Конференция левых сил

Шестого апреля в Москве, в конференц-зале гостиницы «Алтай» прошла Конференция левых сил, созванная по инициативе национал-большевиков. В конференции помимо нацболов приняли участие активисты АКМ, СКМ, РКРП, РКСМб, представители КПРФ, других коммунистических и социалистических организаций, рабочих профсоюзов – всего более 200 человек из 60 регионов РФ, а также гости из Украины и Белоруссии. Можно смело утверждать, что такое представительного собрания граждан левых взглядов не было в России с Октября 1993 года. И, нужно сказать, случилось оно как раз во время: 2008 год несет для русских левых новые вызовы, но и новые перспективы. Под словом «левые» здесь и далее я имею в виду, во-первых, приверженцев социализма, во-вторых, сторонников революционного преобразования общества.

Словарь национал-большевика Социализм. Социалистические принципы в экономике России – неотъемлемая часть национал-большевистской идеологии. Русские национал-большевики являются сторонниками русского социализма, который рассматривается скорее не как завершённая конструкция, а как стремление к социальной справедливости, которое всегда было присуще нашему народу. В 1993 году, в декларации о создании НБП было записано: “Русские тысячелетние национальные традиции сольются в национал-большевистском движении с идеями социальной справедливости и социального равенства. Извращённые и изуродованные в последние 70 лет нашей истории идеи социальной справедливости для всех ("коммунистические"), тем не менее всегда будут вызывать живой отклик в сердцах русского народа, исторически развившегося из крестьянской общины, из народного коллектива, - "мира".” Национал-большевики отводят экономике второстепенную роль, считая первичными политические вопросы, поэтому детальной разработкой экономических доктрин нацболы никогда не занимались. На уровне практической реализации социалистических идей, после прихода к власти, национал-большевики осуществят национализацию крупного производства, добывающих отраслей, транспортной инфраструктуры, в то время как малый и средний бизнес может остаться в частных руках. Главный критерий НБ-социализма – это максимально возможное достижение социальной справедливости, а не следование абстрактным постулатам (например, марксистским). Таким образом, решение о смене экономического уклада в отдельно взятой сфере будет приниматься не из догматических соображений, а в целях создания наиболее эффективного и социально ориентированного производства.

Левые были и есть наиболее последовательные противники действующего режима, под какие бы маски – либеральные или патриотические – этот режим не прятался. За время президентства Путина стоящая за ним хунта сумела навязать стране искусственную политическую систему с «карманной» оппозицией, с ручными «левыми» и «правыми». Но для кремлевских махинаторов и политтехнологов левый сектор всегда был источником беспокойства, никогда не подчинившимся полностью, несмотря на то, что поле легальной политики, казалось бы, всецело зачищено и контролируемо властью.
Даже Зюганову, долгое время игравшему роль политического громоотвода, Кремль не доверяет до конца. Для большинства левых активистов руководство КПРФ – ренегаты, вероотступники, имитаторы. Но с ними приходится считаться и даже рассчитывать на их помощь, потому как они, во-первых, владельцы мощного, притягательного для нескольких поколений наших сограждан бренда «Компартия», во-вторых, они допущены в парламент, и, вследствие этих двух обстоятельств, имеют наиболее развитую партийную структуру в регионах. Участвуя в последних парламентских и особенно президентских выборах, Геннадий Андреевич фактически признал, что его место в «большой» российской политике – это роль «Жириновского слева». Зюганов, безусловно, дискредитировал себя и свое окружение в глазах тех, чье недовольство властью он еще недавно так успешно выпускал в трубу. Для того чтобы КПРФ не расслаблялась и не дергалась – готова достойная замена: «Справедливая Россия» уже застолбила за собой лейбл «умеренных социалистов», «социалистов с человеческим лицом». Удел КПРФ – это либо дальнейшее «отрабатывание» депутатской пайки у хозяина Кремля (который норовит её уменьшить), либо – радикальное обострение отношений с режимом и боевое товарищество с непарламентской оппозицией, в первую очередь с «Другой Россией». Пока КПРФ, никогда не отличавшаяся подвижностью, представляет собой этакого политического «Тянитолкая», часть их сторонников, наиболее радикальная и молодая, обратит свои взоры на настоящих левых.
В свете прошедшей конференции левые, если только им удастся реально объединить свои усилия, выглядят более выигрышно по сравнению с ещё одной политической субстанцией. Днем ранее либерально-демократическая общественность на своей конференции в Питере не смогла договориться о чем-то более или менее существенном. СПСники остались в СПС, «яблочники» - в «Яблоке». Объединенная демократическая партия не была создана. Новых вождей не избрали. А со старыми вся эта компания напоминает севшую на мель баржу, на которой несколько капитанов, но нет ни одного матроса.
Националисты также не могут определиться в своем отношении к власти. Хотя среди русских националистов идет трудная работа по преобразованию «памятников» в современные правые национал-демократические партии европейского образца, быть легальной оппозицией им не дают: иначе невозможно будет пугать либеральную общественность и рядовых обывателей «фашистской угрозой». В предыдущее десятилетие Кремль фактически украл у патриотов наиболее привлекательные лозунги и риторику, и лишил возможности предстать перед избирателем. Перейти в стан оппозиции непримиримой националистам не дают идеологическая и структурная дезорганизация и очень сильный (вплоть до трусости) инстинкт самосохранения. Кое-кому из них сделать решительный шаг в оппозицию не дают кураторы из АП и спецслужб. При том, что у националистов по-прежнему потенциально самая широкая поддержка различных слоев населения (пассивная), несмотря на множество непатриотичных шагов властей, несмотря на все действия Кремля против националистических организаций и их активистов, чего ждут их лидеры, известно одному Богу (и, может быть, пресловутому Суркову). Может, они ждут, что им, наконец, разрешат участвовать в выборах? Или, что они пойдут на повышение подобно Дмитрию Рогозину? А тем временем националистические организации одну за другой постигает участь полузабытого ныне РНЕ, которое бесцельно маршировало с саперными лопатками в ожидании, пока пьяный Гинденбург россиян призовет их Адольфа.
Сами левые в России все это время вели себя не лучшим образом, погрузившись в междоусобные интриги на уровне решения вопроса, кто первым пойдет на Первомайской демонстрации, в бесконечное и бесплодное теоретизирование и сетевые сплетни. Наиболее честные и горячие активисты попадали «под молотки», но большинство наших сограждан так и не узнало о политузниках-комсомольцах, и уж тем более не прониклось к ним симпатией. Вместе с тем, время от времени, на левой сцене появляются мутные типы и авантюристы вроде Ильи Пономарева, стремящиеся всех объединить в очередной «Левый фронт» под собственным, разумеется, руководством. Итогами подобных игр в «Интернационалы», естественно, становится еще больший раскол, разобщенность, взаимные упреки и обиды, всеобщее разочарование и уход активистов.
Вот на таком безрадостном фоне собиралась левая конференция. Однако ее работа лично меня порадовала. Я думал, что будет хуже.
В ходе конференции обозначилось два подхода к будущему левого движения: совместная работа по нескольким направлениям в рамках широкой коалиции, представителем которой будет орган с полномочиями координационного совета - точка зрения нацболов, или создание одной единой организации, которая в будущем послужит основой для некоей сильной левой партии. Наиболее активным носителем этой идеи стал лидер АКМ Сергей Удальцов. Я с любопытством энтомолога наблюдал на конференции (вернее, сразу после её завершения), как он пытался собрать сторонников создания очередного «Левого фронта» буквально на лестничной площадке. Но все же прекрасно понимают, что вот так, «на коленках», второпях, дееспособные структуры не создаются! По крайней мере, с точки зрения стиля это неверно.
Для создания сильной дисциплинированной структурированной коммунистической партии требуются годы, десятилетия напряженной борьбы. У нашей страны нет такого запаса времени. Если режим не свалить в ближайшие два-три года, Россия просто «кончится». Левым необходимы аресты, тюрьмы, жертвенная кровь активистов, постоянные стычки с машиной государственного насилия. Только так можно воспитать когорту профессиональных революционеров, «железную гвардию» (чтобы потом бросить ее на алтарь Революции). А мы в лучшем случае имеем левацкий активизм на уровне разрешения каких-то коммунально-бытовых споров населения с местными администрациями. Тактика «добрых дел» может быть хороша, и на ней можно сделать себе репутацию «непримиримого», но для партии профессиональных революционеров она вряд ли подходит.
С другой стороны, молодые русские коммунисты должны пересмотреть свой идеологический багаж. Я ни в коем случае не призываю отказываться от своих идей. Верите ли вы в Маркса или Троцкого, хоть в самого Бернштейна – ради Бога! Но необходимо постоянно отдавать себе отчет в том, как те или иные постулаты соотносятся с российской действительностью. Не будьте догматиками и ортодоксами, вы еще слишком молоды для этого!
Еще одним пунктом, о который чуть было не запнулась конференция, стал закравшийся в первоначальную декларацию конференции тезис об осуждении национализма – старая, как говно мамонта, догма, передающаяся по наследству традиционными левыми всех стран со времен написания «Манифеста Коммунистической партии» в 1849 году. Справедливости ради хочу заметить, что для русской революционной традиции чуждо разделение национального (т.е. происходящего от народного духа, корней) и социалистического (т.е. направленного на благо народа). Де-факто в российских регионах здравомыслящие коммунисты уже давно не обращают внимания на почти религиозное табу, наложенное на сотрудничество с националистами, но пресловутый тезис кочует из устава в устав, из манифеста в манифест, то и дело ставя в тупик неофитов. На этот раз в результате нешуточной борьбы и споров путем голосования с небольшим перевесом голосов было принято, на мой взгляд, важное решение: оставить в стороне порицание национализма, и, тем самым, не растрачивать энергию впустую, отдав все силы борьбе с режимом. Надеюсь, заданная линия поведения будет воспринята русскими левыми в качестве руководства к действию.
О войне часто говорят как о продолжении политики. Верно и обратное: политика – та же война. В этом смысле революционная группа мало отличается от партизанского отряда. Армия Махно умела мгновенно собираться из маленьких банд и также мгновенно распадаться и растворяться в округе в зависимости от поставленных задач. Малочисленные боёвки ОУН-УПА действовали против вермахта и войск НКВД самостоятельно в пределах родных мест, но могли по сигналу собираться в крупные войсковые соединения для проведения полномасштабных боевых действий. Русские левые (и не только левые) организации могут использовать подобную тактику. Тактику сетевого сопротивления, сопротивления без лидера, когда нет единого центра управления и контроля (если его уничтожить, то парализуется вся работа организации), но есть множество самостоятельных, автономных, самодостаточных в организационном и идеологическом плане ячеек, поддерживающих связь между собой и координирующих усилия на наиболее важных направлениях. Например, на Маршах Несогласных. Или на поддержке голодной забастовки на горедобывающем/несчастьестроительном заводе в каком-нибудь Богом забытом поселке. Сюда же относится сбор помощи и грев политзаключенных. На самом деле направлений для совместной работы левых активистов из различных организаций и регионов предостаточно.
Итогами работы Конференции левых сил 6 апреля стало решение о делегировании 100 представителей участвовавших в конференции организаций для участия в Национальной Ассамблее «Другой России». Также был создан левый координационный совет для согласования совместной деятельности.
Для самой «Другой России» это еще один шаг в сторону широкого, по-настоящему народного представительства, способного серьезно конкурировать с более чем сомнительной легитимностью существующего парламента. Теперь, вслед за либералами и левыми, должны определиться в своей позиции и националисты. Существует только два полюса: на одном – Кремль, на другом – Национальная Ассамблея. Третьего не дано. Вам могут не нравиться Лимонов или Каспаров, или еще кто-то, вы можете не разделять чьих-то убеждений и взглядов, но каждый честный гражданин России, причастный к судьбе своей страны, будь он левый или правый, должен посильно поддержать Национальную Ассамблею. Иначе вы – молчаливый сообщник путинско-медведевской хунты.