Западная Белоруссия

Что значит быть белорусом или быть поляком?
Вопрос не прост. Cопоткинский район Белоруссии и прилегающие к нему районы Литвы сразу после третьего раздела Польши в 1795 г. входили в состав Пруссии, российская власть пришла в этот край позднее. Население региона было тогда униатским (греко-католическим). Униатство там отменили только в 1875 году, в остальных регионах Белоруссии это сделали ранее, ещё в 1839 г. Местное население восприняло ликвидацию униатства специфически. Как бы охраняя свою принадлежность к нему, оно перешло в католицизм, но в лингвистическом отношении эти люди являются обычными белорусами. Сегодня этот район считается вроде как бы польским регионом Белоруссии, там даже есть улица им. Яна Павла II (покойного папы римского - поляка). Однако факт их принадлежности именно к белорусам хорошо иллюстрирует изданная в начале ХХ века этнографическая карта Макарского, составленная на основе распространения белорусского языка, а не по религиозному принципу.
Территория проживания белорусов-католиков распространяется и на Литву. Они создали во времена горбачёвской чумы так называемую "Польскую автономию в Литве", ставшую, наряду с Приднестровьем и Абхазией символом Сопротивления горбачёвщине. Увы, она была раздавлена в 1991 году...
Я в приграничном городе Гродно, где мой отец проживал в 1944-45 годах. Частично сохранились и дома железнодорожников, в одном из которых он тогда жил.
На то время в Гродно, как и во всей Белоруссии, совершенно не было промышленности, за исключением деревообрабатывающих или кондитерских цехов. Сегодня ситуация изменилась. В советское время была проведена индустриализация региона, сегодня крупные производства Гродно, как и всей Белоруссии, работают на пределе возможностей, иногда в три смены, поэтому дальнейший экономический рост здесь связывают с созданием новых предприятий среднего размера.
Из официальной информации, любезно предоставленной мне в гродненском облисполкоме: "В 2006 году рост промышленности гродненской области составил 14,6%, внешняя торговля области превысила 2 млрд. долларов (!) и увеличилась за год более чем на треть... За январь-июнь 2007 г. организациями области произведено продукции промышленности 109,6% к соответствующему периоду прошлого года, а рост экспорта составил 26,5%... Инвестиции в основной капитал сельскохозяйственных предприятий увеличились с 2004 г. по 2006 г. в три с половиной раза... В течение последних пяти лет были перевооружены мясные и молочные комбинаты... Молочные фермы нового поколения... Преобразование деревень в агрогородки... Средняя урожайность зерновых по области - 36,7 центнера с гектара... В 2006 году на 11,5% увеличилась рождаемость, на 4,4% уменьшилась смертность..."
Колхозы были реформированы в сельхозкооперативы, работающие на конечный результат, ни один клочок земли не пустует. Хотя в Белоруссии государство поддерживает и щедро финансирует эксперименты с фермерством, нынешняя кооперативная система функционирует настолько хорошо, что желающих отделиться почти нет. Хотя ещё живы кое-где старики, говорившие в 1944 году: "Лучше сразу на виселицу, чем в колхоз". Схема сельскохозяйственного производства в республике близка к той, которая функционировала в Венгрии в семидесятые и восьмидесятые годы. Она показала себя лучше, чем югославская схема, которую копировала в свою время Польша.
В целом, Белоруссия воплотила политические и экономические идеалы левого государства, какими они виделись руководителям социалистических стран Восточной Европы в семидесятых и восьмидесятых годах, но так и не были до конца осуществлены из-за глупости руководства СССР и оказываемого им давления на своих союзников. Крупные государственные предприятия, смешанная экономика для предприятий среднего размера и активный мелкий частный сектор. Иностранные капиталовложения, но в промышленное производство, а не спекуляцию. Свободно конвертируемая валюта. Открытые границы. Политический плюрализм, пусть и с несколько авторитарным уклоном – вариант "пражской весны"…
Совпадения не случайны – делегации хозяйственников, управленцев и бывших партийных аппаратчиков из Восточной Европы являются частыми гостями в Белоруссии, в том числе в Гродно. Они дают советы белорусскому руководству, предостерегают от ошибок.
В левой европейской прессе, например влиятельном французском журнале Nouvel Observateur, публикуются объективные статьи о положении в Белоруссии.
В Белоруссии, как и в Китае, проводится финансовая политика "слабой валюты". Её курс искусственно занижен, что является одним из составляющих элементов белорусского "экономического чуда". Сравнивать зарплаты в Польше и Белоруссии, вообще говоря, некорректно.
В Польше - хаос и ужасающая безработица. Множество людей работает "по чёрному" за гроши, ниже минимальной зарплаты. Они не попадают ни в какую статистику и "не портят" высокие официальные цифры.
В Белоруссии - полная занятость на легальной работе. Однако чисто формально, средняя белорусская зарплата в валютном отношении составляет примерно половину от средней польской зарплаты. Это не значит, что на душу населения Белоруссия производит вдвое меньше Польши, наоборот, такая ситуация является лишь следствием её финансовой политики. При желании, белорусские власти могли бы в течение нескольких недель резко поднять курс своей валюты и, следовательно, "долларовую зарплату", но тогда бы "белорусское чудо" затормозилось.
Однако политика "слабой валюты" имеет свои пределы. Взрывообразный рост белорусского экспорта неизбежно приведёт к тому, что естественным путём, без всякой шоковой терапии, через нескольких лет средняя "долларовая" зарплата в Белоруссии превзойдёт таковую в Польше и тогда её эмиграционные потоки, особенно в приграничных регионах, неминуемо должны развернуться в сторону Белоруссии.
Ещё один интересный момент заключается в том, что в Польше лежит пропасть между экономической ситуацией в Варшаве и в провинции, особенно восточной. В Белоруссии такой большой разницы между столицей и провинцией нет, более того, именно запад республики является наиболее процветающим регионом. Таким образом, если строитель на приграничной территории Польши получает сегодня зарплату, эквивалентную 10 - 12 долларам в день, то его коллега с белорусской стороны уже сегодня зарабатывает больше и в лучших социальных условиях.
Да, неказистые деревянные домики белорусской деревни выглядят очень убого, если смотреть с польской стороны границы, где добротные коттеджи на селе строились в течение многих десятилетий. Но в ближайшее время всё должно измениться. Белоруссия переживает только первые годы своего процветания, которое хорошо заметно даже внешне.
Меня особенно впечатлил масштаб реставрации исторических центров Гродно и Бреста. В обоих городах примерно по 300 тыс. человек населения. За исключением гродненского замка, исторических строений старше ХIХ века там почти нет, однако поставлена цель создать вылизанные, привлекательные для иностранных туристов районы. Создаются туристские и пешеходные зоны по европейскому образцу. На реставрации и обновлении работает множество людей во множестве мест сразу. Времена, когда скудные финансовые средства республики выделялись исключительно на нужды производства, прошли.
В гродненском облисполкоме меня проинформировали: "Массового наплыва граждан Польши пока не наблюдается. Белорусское законодательство в отношении эмигрантов очень либерально, мы принимаем множество граждан из России и Украины, которые ищут в Белоруссии работу. Многие переселяются на постоянное место жительство, в том числе на село. Никаких юридических ограничений в отношении граждан Польши не существует, однако пока всё ограничивается работой их в экспортно-импортных и туристических фирмах".
Для лучшего понимания перспектив польско-белорусских отношений напомню историю трансильванского вопроса. В 1919 году эта территория Австро-Венгерской империи была по решению Антанты присоединена к Румынии, хотя там проживали миллионы венгров. Венгрия во все исторические эпохи была богаче Румынии, но после недавних "экономических реформ" разница стала просто ошеломляющая. Если Венгрия сумела сохранить сельское хозяйство, туристскую индустрию и, до некоторой степени, промышленное производство, то Румыния скатилась во многих отношениях до уровня раннего средневековья. Но с приходом моды на "иностранные инвестиции", началась экспансия венгерского капитала, совместно с немецким, в создание современных производств в венгерских регионах Трансильвании. Выглядит это так: руководство и персонал - венгры, своих детей они посылают учиться в венгерских ВУЗах. А когда фирме требуется рыть лопатами траншею для прокладки кабеля, то набирают подённых рабочих "титульной национальности" - румын. Быть венгром в Румынии стало престижно и выгодно в материальном смысле. Многим румынам такое положение дел не нравится, но это спасло умиравшую экономику страны от полного краха.
Аналогичный процесс идёт и на бывших немецких землях, аннексированных после войны Польшей, а также на Тайване, который всё больше и больше интегрируется с материковым Китаем.
Реальна ли экспансия белорусского капитала, в сотрудничестве с российским, на белорусские земли по ту сторону границы, по трансильванской схеме? Возможен ли раздел Польши на немецкую и белорусскую зону экономического влияния?
В гродненском облисполкоме мне жаловались на притеснения белорусов в Польше. Увольняют с работы по национальному признаку. Настаивают, чтобы в переписях населения писал "поляк", а не "белорус". Кабельные телевизионные сети отказываются транслировать каналы белорусского телевидения и радио.
Однако не будем перекладывать всё вину за насильственную ассимиляцию и притеснения русского и православного населения Польши исключительно на польские власти. Если венгерское руководство всегда ставило перед сопредельными государствами вопрос о культурных правах венгров и, в целом, получало, что хотело, то руководство СССР вопросов о правах миллионов русских в Польше, Румынии и Словакии не ставило и, соответственно, не получало ничего.
С середины пятидесятых годов у власти в Польше стояло вполне вменяемое руководство, которое не только было готово с нами сотрудничать, но и даже подталкивало руководство СССР к проведению соответствующих реформ, которые сделали бы возможным полностью открыть границу, как с ГДР и Чехословакией. Увы.
К сожалению, психологию советских времён восприняло и нынешнее белорусское руководство. Почему буксует белорусская машина пропаганды перед лицом провокаций Польши? Почему белорусские власти словом не обмолвились о трагической годовщине «Акции Висла»? Почему культурное влияние гродненской области на приграничные территории ограничивается поставкой газет и журналов в библиотеку городка Хайновка? Почему в отместку за введение польской стороной виз, Белоруссия тоже ввела платные визы, вместо того, чтобы распахнуть настежь свои границы перед своими соотечественниками?
В Польше мне пожаловались: "Литературный русский язык я знаю со школы. Но куда его применить? Общения нет..."
По поводу русской культуры хорошо сказал один из лидеров бывшего Интердвижения Молдовы: "Культурные запросы русского населения Молдавии заключаются, например, в том, чтобы соучаствовать в освоении космоса. А молдавские власти хотят свести их к интересам ансамбля балалаечников…"
Наша, Другая Россия, должна обеспечить для этнических русских, в том числе и за пределами бывшего СССР, не только возможность читать Толстого в оригинале. Она должна открыть им прямой доступ к технической документации на русской языке, к возможностям получить высшее образование в России, делать карьеру и у себя дома, и у нас, оставляя рытьё канав лопатами для тех, кто не знает русского языка. И когда эти главные культурные запросы русского населения будут полностью удовлетворены, то можно вспомнить и про второстепенные интересы - про балалайки. Но не наоборот.
Задача Другой России состоит в том, чтобы новая стена, которой обносит себя Европейский Союз в Польше, Словакии и Румынии, была снесена, как и стена берлинская. Русскому народу не нужно стен, которые бы изолировали друг от друга его исконные земли.
Противоестественной государственной границе посреди Западной Белоруссии место на свалке истории.