Золотые яйца кастрата Ходоровски

Fando y Lis

Он – экспериментатор, играющий на грани фола. Он – самопровозглашенный гуру. Он – насмешник и мистификатор. (Черт возьми, почему его до сих пор не убили, как Пазолини?!) Его имя Алехандро Ходоровски, а его творчество – это безумный круговорот символов, наслаивающихся друг на друга и переплетающихся в немыслимых конфигурациях.
Ходоровски родился в 1929 году в Чили в семье еврейских эмигрантов из Одессы. (По словам самого Ходоровски, его бабушку во время погрома изнасиловал казак, и в Чили она приехала уже беременной.) Учился в Сантьяго, где организовал экспериментальный молодежный театр, позднее уже в Европе он работал с известным мимом Марселем Марсо. В 1953 году Алехандро Ходоровски отправился в Париж к самому Андре Бретону, которому прямо с порога заявил о том, что «приехал воскресить сюрреализм». Однако деградация сюрреализма была настолько очевидна, что Ходоровски предпочел основать собственное движение «Паника» в честь языческого бога Пана. Его партнерами стали анархиствующие художники Фернандо Аррабаль (драматург и режиссер фильмов «Да здравствует смерть», «Древо Герники» и др.) и Роланд Топор (автор мультипликационной «Истории маркиза Де Сада»). Впрочем, это движение было скорее перфомансом и мистификацией, пощечиной впавшим в догматизм «сюрреалистам».
Таким образом, культурный background Ходоровски – это уже упоминавшийся сюрреализм, а также «театр жестокости» Арто, дадаизм и экзистенциализм. Ревущие 60-е позволили молодому режиссеру выйти из подполья и стать одним из создателей того явления, которое мы сегодня определяем как «культуру постмодерна». Ходоровски сумел с присущей ему самоиронией соединить традицию европейского искусства с массовой культурой, рок-музыкой, научной фантастикой, психоделическим движением и идеями Тимоти Лири. Согласно признанию художника, свои главные фильмы он сотворил не глазами, а собственными яйцами, которых после этого лишился. Три шедевра – три яйца потеряно… Это «Крот» (El Topo, 1970), «Священная гора» (La montana sagrada, 1973) и «Святая кровь» (Santa Sangre, 1989), а про несколько конъюнктурных фильмов он не хочет вспоминать и даже утверждает, что уничтожил копии.
В свое время Ходоровски честно пытался преодолеть кинематограф и его ограниченные возможности. Тотальной деконструкции подвергался сюжет, в результате чего многие возмущались «заумностью» фильмов; а диалоги безжалостно отбрасывались: к примеру, в «Священной горе» внятная речь звучит только на сороковой минуте. Пространство выстраивалось в соответствии с символикой каждого кадра: если в «Кроте» это мистическая пустыня, то в «Священной горе» это футуристические декорации девяти планет. Музыку к своим фильмам Ходоровски писал сам. Режиссер надеялся совершить дерзкую диверсию, взорвав массовую культуру изнутри. Так, он вложил в популярный в 70-е жанр спагетти-вестерна темный мессидж наступающего Апокалипсиса, предложив ничего не подозревающему зрителю провокационную картину, пронизанную насилием и визионерскими образами («Крот»). Перед съемками «Священной горы» в одном помещении на несколько месяцев он запирал актеров (которые на самом деле и не были никакими актерами: фашиста играл фашист, проститутку – проститутка, магната – магнат), изнуряя их сеансами йоги и ЛСД. Именно по его вине в 1968 году был закрыт известный фестиваль в Акапулько: возмущенные зрители устроили побоище (премьера «Фандо и Лис»).
В середине 70-х Ходоровски собирался сделать из «Дюны» Фрэнка Херберта сюрреалистическую эпопею о путешествии в новые измерения на живых, пульсирующих кораблях на топливе из спермы (помните в «Священной горе» секс героини с гигантским механизмом?). К проекту были привлечены художники Мёбиус, Ганс Гигер и Крис Фосс, музыканты Pink Floyd, Орсон Уэллс и Сальвадор Дали. Последний возжелал стать самым дорогим актером в истории кино (очевидно, сказались маразм и мания величия) и запросил огромную по тем временам сумму в сто тысяч за час съемок. Однако в итоге постановка так и не осуществилась, а Голливуд быстро смекнул, что фантастические фильмы могут иметь ошеломительный успех, и превратил авторские идеи в звонкую монету – в дальнейшем те же Мёбиус, Гигер и Фосс работали над коммерческими блокбастерами типа «Чужие».
«Культура двигается вперед, только когда художник совершает над ней насилие», - заявляет Ходоровски в своих интервью. Искусство на грани дозволенного стало отличительной особенностью его произведений. И важную роль в нем сам автор отводит мистическому откровению, которое по Ходоровски должно включать в себя и божественное озарение, и страстное богоборчество. Зрителю стоит обратить пристальное внимание на религиозный подтекст во всех его произведениях и огромное количество цитат: Библия, Таро, Кроули, буддизм и т.д. В то же время режиссером предельно ясно обозначен протест против любой церковной системы, что он не устает подчеркивать и в своих интервью. В «Священной горе» есть показательная сцена: в городе, оккупированном военщиной, лицедей со свастикой на шляпе под мелодии нацистских маршей показывает населению постановку завоевания Мексики. Абсурд религиозной войны во имя Христа, преумножается тем, что все роли исполняют гигантские жабы.
В поисках истины Ходоровски углубляется и в бессознательное. В первую очередь, это обращение к Фрейду и повышенное внимание к теме кастрации, которая приобретает собственное звучание в каждом фильме («сделанном яйцами», разумеется). В «Кроте» кастрация – это ниспровержение фигуры Отца (в расправе героя над генералом угадываются аллюзии на диктаторов 70-х), в «Святой крови» – почти буквальная иллюстрация к Фрейду, а в «Священной горе» – ритуальное действие. Идеи Юнга позволяют режиссеру обратиться к мифологическим истоками сознания, а идеи Маркузе («одномерность» массового человека) – переосмыслить постулаты современной культуры.
Средства, при помощи которых герои Ходоровски получают доступ к высшим уровням знания, объединяет предельный радикализм. Медитация (Крот спит в пещере с подземными уродами тридцать лет и становится святым); алхимия (превращение человеческих экскрементов в золото в «Священной горе»); психоделические наркотики; сексуальная магия; шаманский экстаз; бунт против общества; ритуальное самосожжение. Фильмы Ходоровски буквально переполняют пытки, убийства, суицид. Именно в неспокойные 60-е у зрителя проснулся интерес к тому, что сегодня называется trash, и Ходоровски был одним из тех, кто определил дальнейшее формирование трэш-культуры. Он заставил интеллектуалов-пацифистов вроде Джона Леннона восхищаться настоящими реками бутафорской крови в своих фильмах (хотя, например, триста кроликов в «Кроте» были убиты по-настоящему).
Особое внимание режиссер акцентирует на патологических состояниях тела и сознания: его картины населены карликами, калеками, юродивыми и насильниками. Это в своем роде диагноз массовой культуре, где убийца запросто приобретает статус идола. И дело не в высокой философии, все банальнее: высокий рейтинг и означает «культовость». Герой «Святой крови», шизофреник и маньяк, имел реального прототипа, который убил свыше двух десятков женщин, но вылечился после длительного заключения в психбольнице. Впрочем, Ходоровски не всегда серьезен и назидателен, он вполне осознает, где находится тонкая грань между подлинным мессианством и самодовольными претензиями на «откровение». Отсюда меткая социальная сатира в его фильмах, отсюда и образ балагана или бродячего цирка. Кстати, пожалуй, лучшая из его провокаций – это финальная сцена двухчасовой «Священной горы»…
Что в итоге? В чем-то художник достиг своей цели, в чем-то нет. В любом случае, он наиболее точно сумел передать мятежный и продажный дух 60-х и 70-х и повлиял на все дальнейшее развитие как элитарного, так и массового искусства. Фильмы Ходоровски по-прежнему актуальны и провокационны, но остаются уделом немногих, а права на их прокат до недавних пор принадлежали продюсеру (или барыге от копирайта, как вам угодно). В 90-е интересы Ходоровски окончательно уходят в сторону от кинематографа, хотя уже несколько лет периодически возобновляются слухи о продолжении «Крота» – фильме «Авелькаин». На данный момент последним претендентом на продюсерство значится шоумен Мэрлин Мэнсон, которого Ходоровски обвенчал на свадьбе пару лет назад. Также существует информация о другом проекте Ходоровски – мистическом вестерне «King Shot» всё с тем же Мэнсоном, который вроде бы должен выйти в 2007-м.
Сегодня Ходоровски посвятил себя прозе, авангардным комиксам, искусству Таро и «психомагии» (психотерапевтическая практика), каждую среду он читает лекции в парижском «Мистическом кабаре». Ходоровски пророчествует скорое падение западной цивилизации, но в его творческих планах есть пункт: прожить до ста двадцати лет.