Восточная Европа
– 20 лет назад

Во времена СССР наши граждане лучше знали обратную сторону Луны, чем жизнь наших союзников в Восточной Европе, в «странах Народной демократии» - таким общим именем тогда назывались социалистические про-советские страны в центре Европейского континента…
Восполним этот пробел.
Германская Демократическая республика (ГДР), Чехословакия, Венгрия и Польша фактически уже в 70-е годы представляли собой единое конфедеративное государство. Первые две страны были развитые в промышленном отношении и побогаче, Польша была победнее и несколько хуже управлялась. Границы между ними являлись чистой формальностью, через них можно было ходить каждый вечер, скажем, пить пиво у соседей. К ним примыкала и Югославия, которая была несколько более удалённой в политическом и географическом отношениях. Чуть жёстче ограничения на выезд своих граждан в братские страны были в Болгарии. В Румынии маразмов было побольше и всё описанное ниже к ней не относится.
В Польше, Югославии и, в чуть меньшей степени, Венгрии, существовал совершенно свободный выезд и на Запад. Ограничений для граждан ГДР, Чехословакии и Болгарии с выездом на Запад было несколько больше, однако никаких сверхъестественных проблем, как в СССР, не было и там.
В Польше предъявлялось единственное условие выезда на Запад, оно заключалось в том, что на границе нужно было показать 200 долларов, то есть доказать, что некоторые деньги на первые дни проживания у тебя есть. Поляк должен был вернуться на Родину в течение, если не ошибаюсь, трёх месяцев. Но это было огибаемо - муж Моники, моей варшавской знакомой, в своё время уехал работать в США на очень хорошую работу. Вернувшись, как злостный нарушитель польских порядков, он затем в течении пяти лет лишался права выезжать на Запад, но планировал привезти очень большие деньги и открыть собственное частное дело. Моника, жена “невозвращенца”, с госбезопасностью не имела никаких проблем, хотя она работала в Варшаве, ни много, ни мало, в Министерства внешней торговли!
В СССР в это время пышным цветом расцветала паранойя по отношению к братским социалистическим странам, не говоря уже про Запад. Политорганы расположенных там наших войск стремились ограничить контакты с местным населением. Туристские группы, ехавшие в “братские страны”, предупреждали о «провокациях и бдительности», а профсоюзам была спущена сверху негласная инструкция о нежелательности пребывания в составе одной группы семейных пар.
В “четвёрке конфедератов” законодательство, внутренние цены, включая цены частного валютного рынка, были взаимно согласованы. Даже в самых глухих деревнях полки магазинов ломились от товаров. Промышленная продукция производилась не только государственными предприятиями. Огромная сеть кооперативных и мелких частных производителей, ныне полностью разорённых капиталистическими реформами, “клепала” на импортном оборудовании высококачественные подделки под любые фирменные изделия.
В странах четвёрки сельхозпродукция производилась как кооперативами и госхозами различных типов, так и крестьянами-единоличниками. Производство, эффективность и урожайность, в отличии от СССР, били мировые рекорды. Перебои со снабжением товарами вследствие неэффективной системы ценообразования касались только Польши только в определённые кризисные годы и касались в основном мясных продуктов по государственным ценам.
Всё это дополнялось разветвлённой сетью валютных магазинов, “предприятий внутреннего экспорта”, где за валюту продавались не только товары, автомобили и квартиры, но и, как мне рассказывали в Польше, даже акции западных компаний. Никаких уголовных наказаний, как в СССР, за продажу валюты не предусматривалось. Однако, средняя зарплата “четвёрки” в пересчёте на валюту была невелика и составляла по стандартным курсам обмена от 40 до 80 долларов (чтобы реально ориентироваться в этих цифрах, умножьте их на три для учёта инфляции доллара за четверть века). Сильно завышенный курс доллара создавал у части населения “четвёрки” комплекс неполноценности по отношению к экономике их стран.
Если какого-то экзотического товара, например, дешёвого промышленного агрегата second hand для производства сосисок на собственной частной ферме, нельзя было найти в магазинах собственной страны, то его можно было поискать в другой стране СЭВа, или на Западе или заказать посреднику.
Таким образом, все разговоры нынешних российских СМИ и западной пропаганды про “пустые полки” в странах «Народной демократии» являются абсолютным бредом, эксплуатирующим полную неинформированность нынешнего населения России. В СССР, впрочем, очереди действительно были частью повседневной жизни.
В странах “четвёрки” проводилась активная молодёжная политика. Государственные программы поощряли путешествия молодёжи автостопом и превратили его в национальный спорт. На государственном уровне поддерживались и финансировались рок-группы, рассматриваемые как лучший способ укрепления престижа социалистических стран среди западной молодёжи. В позднем же СССР проводилась, фактически, антимолодёжная политика.
Летом в странах “четвёрки” студенческие комитеты превращали пустующие общежития в молодёжные гостиницы, где работали только студенты, и это рассматривалось как приобщение молодёжи к навыкам будущего управления страной. В своё время я жил в Польше и был потрясён жёсткой деловой хваткой двадцатилетних студентов, управляющих этими отелями-общежитиями, являвших собой разительных контраст с совершенно инфантильными студентами в СССР, “мамиными сынками”.
Многие польские студенты любили летом выезжать на Запад на работы по сбору урожая, попутно изучая иностранные языки. Этим активно пользовалась польская разведка для создания агентурной сети.
А в Одессе, в грязных и “доведённых до ручки” студенческих общагах летом тоже жили отдыхающие, только их деньги клали себе в карман не студенты, а жадные комендантши и наглые криворожие вахтёрши. Студентов же “добровольно-принудительно” загоняли в стройотряды, где они под глумливые ухмылки местных жителей работали за треть стандартной оплаты труда.
Уголовная преступность в “четвёрке” приближалась к нулю, в ГДР несколько лет не применялась смертная казнь за полным отсутствием преступлений, за которые её предполагалось присуждать. СССР же превратился в одну из самых криминализированных стран мира, где у автомашины, оставленной на ночь без присмотра, снимали стёкла, приёмник и откручивали колёса, а танцплощадки редко обходились без драк.
Гласность и свобода прессы в Восточной Европе существовала всегда. В условиях, когда каждый год десятки миллионы туристов пересекают границы во всех направлениях, в киосках свободно продаётся западная пресса, а западногерманское телевидение свободно принималось на всей территории ГДР. Иначе и быть не могло, и местные СМИ должны были отзываться на любые значимые события внутренней жизни. Некоторая разумная самоцензура, конечно же, существовала, но всё это было вполне сравнимо с ситуацией на Западе.
Впервые свободные альтернативные выборы по мажоритарной системе в странах «Народной демократии» были опробованы в Венгрии ещё более 30 лет назад, до областного звена. В Польше, после преодоления периода политического кризиса и военного положения, Ярузельский поклялся провести в Польше действительно свободные партийные, парламентские и президентские выборы, что подрывало последний аргумент Запада о нелегитимности власти в Польше. Подробности про это бесполезно искать и в нашей прессе, и в западном Интернете. Из памяти рядового поляка тоже давно уже то ли выветрили, то ли выбили все воспоминания о том времени.
Однако, согласно той обрывочной информации, которой я располагаю, эти свободные альтернативные выборы Ярузельский таки провёл, очистив тем самым в восьмидесятые годы страну от прогнившей интригующей партийной номенклатуры и они являлись самыми честными выборами за все годы существования Польши!
Кстати, интересно сравнить двух генералов-диктаторов – социалистического Ярузельского и капиталистического Пиночета. В отличие от фашиствующего Пиночета, любимца «либералов», ветеран войны с гитлеровцами Ярузельский восстановил в своей стране общественный и экономический порядок без крови, расстрелов и пыток. Ярузельский не только как Пиночет добровольно отказался от диктаторских полномочий, но в отличие от Пиночета, скопившего на личных счетах миллионы долларов, ушел из власти без гроша украденных денег…
Тогда, в 80-г годы XX века ответственные коммунисты из европейских соцстран приезжали к нам и тихо, без свидетелей пытались объяснить нашим партийцам, членам КПСС:
- что те порядки, что царят в СССР, являются насмешкой, пародий на социализм и нам необходимо провести у нас экономические реформы опираясь на опыт социалистической “четвёрки”;
- что наши экономики очень тесно связаны и без конвертации советского рубля невозможно валюты других стран СЭВ (Совет Экономической Взаимопомощи - межправительственная экономическая организация, куда до 1991 года под верховенством СССР входили Болгария, Венгрия, Вьетнам, ГДР, Куба, Монголия, Польша, Румыния и Чехословакия) сделать конвертируемыми и создать совместную полноценную экономику;
- что аккумуляторы, покрышки и другое военное снаряжение наших войск, дислоцированных в странах СЭВ, давно украдены и пропиты, а в случае войны с Западом ни одна советская моторизованная дивизия не сможет сдвинуться с места;
- что незачем надрывать экономику чрезмерным производством военной техники, так как в современных условиях лучше помочь неуловимому террористу Карлосу, который успешнее, чем все наши танковые армии, поможет противостоять проискам Запада;
- что наши солдаты, “отличники боевой и политической подготовки”, малограмотны до такой степени, что, якобы выучив иностранный язык в школе, они не могут слова на нём вымолвить и в случае войны не сумеют допросить пленного западного солдата;
- что хвалёные КГБ и ГРУ на деле малокомпетентны и владеют только той информацией, которой их снабжают союзники, так как при отсутствии многомиллионных толп туристов, пересекающих границу с Западом, нормальную разведывательную агентуру создать невозможно.
На всё это наши союзники получали от нашей вечно пьяной номенклатуры высокомерный ответ: “Мы строим социализм именно так, как нам завещал великий Ленин, а вы всякую чушь несёте”.
“Они летят в пропасть и даже не в состоянии этого понять, - ужасались наши союзники. – И мы можем улететь туда вместе с ними”.
Точку в истории Народной демократии поставил 1989 год, когда специально направленные Горбачёвым высокие чины КГБ, “верные ленинцы”, при активнейшем содействии нашего МИДа, после нескольких лет закулисных интриг сумели, наконец, дестабилизировать страны Народной демократии и “сдать” их Западу. Это тёмная история, она и поныне окружёна строгой секретностью и тучей мифов...