Крым

Симферополь, столица Крыма, родной город моего отца. Он здесь жил до войны и после неё. Я приехал вместе с ним в Крым и он стал как бы моим личным гидом, рассказывая о былом Крыме, его порядках и обычаях.
Дом в центре города, где прошло его детство. До революции в этом длинном одноэтажном здании была каретная мастерская, но в тридцатых годах, когда автомобили вытеснили гужевой транспорт, его разделили для проживания на десяток семей. Один из участков достался моему деду, инженеру-строителю, он сделал перегородки, кухню и пристроил ещё одну комнату.
До войны здесь, во дворе, бегало множество детей, а по вечерам люди гуляли в центре города. Рядом был городской парк, где по вечерам для молодёжи устраивали городские танцы.
Отец показывает мне, где жили соседи – здесь были немцы, там цыгане, там татары. Своя жизнь, свои нравы, свои традиции. Крымские татары были самым колоритным слоем местного населения. Мужчины ходили в широких шароварах на восточный манер и носили особую, сшитую из одного куска кожи обувь с острым носком, женщины тоже одевались по-восточному. У них была традиционная кухня. Делали непременную бузу, что-то вроде пива, сваренного из пшена.
Татар начали изгонять из их родных домов на Южном берегу ещё в тридцатых годах, когда там началась эпопея строительства дач для высокого московского начальства. Знаю это достоверно и в деталях, так как дачи эти мой дед проектировал и строил.
В ночь с 17 на 18 мая 1944 г., вскоре после освобождения Крыма от немецкой оккупации, началось выселение 300 тысяч татар, а также всех болгар, армян, греков и других национальностей. В самый разгар войны на это было задействовано 100 тысяч военнослужащих из элитных частей НКВД, которым самое место было бы на фронте. Предлогом явилось участие многих молодых татар в созданной немцами полиции, так как при отступлении нашей армии военкоматы за несколько месяцев, по своей бестолочи, отсутствия военного снаряжения и, особенно, обуви, так и не сумели толком мобилизовать в Крыму мужчин призывного возраста. Отец помнит, как те немногие, кого призвали, маршировали по Симферополю в форме, с винтовками, но в домашних матерчатых тапочках.
Крымчане связывали зачистку Крыма от коренных национальностей с известными планами создания там еврейской автономной области и планируемого массового переселения туда евреев. Этот исторический факт замалчивается нынешней официальной историографией, как на Украине, так и в России. Позже Сталин, настоявший перед союзниками на создании государства Израиль, свернул планы создания еврейской автономии в Крыму и переселения туда евреев со всего СССР.
Позже депортированным народам Северного Кавказа разрешили вернуться домой, а татарам нет. Чтобы пение муэдзинов с минаретов не нарушало сладкий сон на номенклатурных дачах, а колёса лимузинов не пачкались в навозе, оставленными стадами баранов. И вот, только через много десятилетий, некоторые татары, наконец, сумели вернуться к себе на родину. Многие из них получили хорошее высшее образование в русских ВУЗах Узбекистана и Казахстана.
Мы идём с отцом по улицам города. Почти всё население Симферополя сегодня русское. Это вялый, уставший город, отец констатирует почти полное отсутствие детей на улицах. Огромное количество пожилых людей и пенсионеров, зачастую вялых, опустившихся, совершенно безвольных личностей. Множество русских приехали сюда в своё время на пустующие дома после выселения татар. Приезжали не самые лучшие или работящие, но те, кто стремился расположиться поближе к хорошему крымскому вину, морю и, конечно, бабам-курортницам. Сегодня они стали или жалкими выцветшими стариками, престарелыми бабушками, с унылым видом продающими несколько пучков петрушки, или такими же никчемными их потомками.
Отставники Севастополя уже пятнадцать лет непрерывно жуют одну и ту же тему: какую военную пенсию выгоднее и как надёжнее получать, российскую или украинскую, кто из их соседей и бывших сослуживцев выиграл, а кто прогадал при этом.
Ощущение такое, что вся жизнь в Крыму остановилась и все ждут своей смерти, но поскольку она всё ещё не наступает, то они скучно и тягостно проводят время в ожидании её прихода. Идёт вялое стариковское брюзжание и эпизодические скучные протесты по поводу НАТО. Американцы на этот раз мудро решили не ворошить полудохлый крымский муравейник, так как после украинских парламентских выборов идут политические разборки в Раде. Когда всё утрясётся, они пошлют всех протестующих на три буквы, ибо на деле посольство США правит нашей республикой.
Отец ведёт меня на так называемые Петровские скалы, бывший средневековый пещерный город. До войны это была достопримечательность Симферополя, сюда водили экскурсии со школы, а мальчишки прибегали их смотреть. Ныне толком их и рассмотреть нельзя, там поставили автостоянку и огородили её забором. Нынешнему населению Симферополя их собственная история малоинтересна.
Из всего нынешнего населения Крыма в один миллион семьсот тысяч человек, татар насчитывается только 250 тысяч. Практически никто больше не занимается ни традиционным скотоводством ни ремёслами. Большинство не владеют татарским языком. Формально они считаются мусульманами, но реально практикующих ислам немного. Люди, без нормальной работы, а некоторые и без жилья.
Татарская харчевня. Отец недоволен – под старыми татарскими названиями традиционных блюд продают их подделки: “Как же можно называть чебуреками пирожки с говядиной вместо баранины? Почему татары даже не знают, что такое буза, их традиционный напиток?”
В расположенном невдалеке от Симферополя городе Бахчисарай, былой столице татарского ханства, процент татар сегодня выше, чем в Симферополе. Старая татарка, которая перед ханским музеем продаёт испечённые ею домашние чебуреки, пожаловалась нам: “Местные власти создают нам огромные проблемы с продажей с лотка чебуреков, пирожков и других продукты домашнего производства, хотя у меня на это есть официальное разрешение, санитарная книжка. Что касается бузы про которую вы спрашиваете… Мы её иногда дома делаем, но вы себе даже не представляете, что тут начнётся, если мы попробуем её продавать на лотках. И без того всё цепляются, повод ищут, что бы ещё нам запретить. Чем жить, где работать?”
Отец вспоминает, что до войны, при Сталине, в этом отношении порядки были значительно более либеральные, чебуреки и бузу татары продавали почти свободно. Милиция иногда их очень лениво гоняла, но торговля шла полным ходом.
Большинство русских в Крыму не любят татар. Газеты, финансируемые местными олигархами, полны жутких заказных статей, в которых смакуют ужасы мусульманского фундаментализма, ваххабизма, которые приписываются татарам.
Я видел жалкий их Менджлис и таких же жалких татар возле него. Не они приватизировали крымские санатории, не они строят уродливые многоэтажные дачи-дворцы на заповедных участках побережье, не они владеют банками. Не они сидят в милиции, таможне, СБУ, в чиновниках, фирмах “рога и копыта”, коррумпированных судах. Не они крышуют предприятия и берут взятки.
О “засилье” татар. Теперь экскурсоводами в ханском музее татаркам работать разрешили, для колорита. Ещё в начале девяностых я видел только русских гидов.
Нынешнее вялотекущее противостояние между русскими и татарами подогревается различными политическими силами как внутри Крыма, так и из Киева, Москвы и США. Влияние Турции, которой пугают здесь русских, ничтожно, её новое правительство свернуло и без того весьма скромные проекты помощи тюркоязычному населению за рубежом, например газификацию сёл Гагаузии, о чём там очень сожалеют.
В Крыму царствуют вконец уже обнаглевшие “денежные мешки”. Все уже запутались, кому в действительности принадлежат те или иные объекты крымской недвижимости: то ли киевским бонзам, то ли местным бандитам, то ли олигархам из числа лиц московской национальности. В основе крымского вопроса лежит не столько политика, сколько дачи. Бонзы, бандиты и олигархи хотят под старость спокойно купаться в здешнем тёплом море и греться на своих роскошных виллах. Пророссийский Крым в его путинской версии – это бизнес-инвестиции в недвижимость, многоэтажные дачи с вооружённой охраной и высокие заборы с колючей проволокой. Под охраной российских законов дач можно было бы построить больше и делать их на пару этажей выше. Местное престарелое или в значительной степени маргинализированное русское население Крыма мафиозной олигархии не мешает. А татары хотят работы, земли, иногда реставрации мечетей и много, много чего ещё. И это создаёт лишние проблемы по поводу криминальных бизнес-инвестиций в крымскую недвижимость.
Ах да, город русской славы Севастополь... А почему никто в Москве не вспоминает про другой город русской славы, Измаил, что в Одесской области? К сожалению, лица московской национальности не торопятся строить там престижное жильё.
У татар в Крыму, кроме множества проблем, есть то, чего почти нет у прочего населения Крыма – дети. Их семьи остались достаточно многодетными и до половины рождающихся детей - татарские. И это не даст в долгосрочной перспективе превратить Крым, на радость бонзам, бандитам и олигархам, в элитный дом для престарелых и большое, очень престижное кладбище.
Решить проблемы Крыма может не схватка под ковром бульдогов и подкармливаемых ими политических сил, а только революция, не в Симферополе, не в Киеве, а в Москве, в России.