Участники акции зажгли файера и разбросали с крыши здания несколько сотен листовок. Был сорван флаг ФНПР и вместо него вывешен флаг запрещенной НБП.
МЫ ЗА ТЕХ, КТО РАБОТАЕТ!
ФНПР (Федерация независимых профсоюзов России) - частная лавочка Михаила Шмакова. Вместо того чтобы защищать интересы рабочих, ФНПР торгует недвижимостью, которая досталась ей даром еще от советских профсоюзов. Стоимость этой недвижимости - миллиарды долларов, а зарплаты рабочих в России - едва позволяют свести концы с концами. Но это не волнует Шмакова и ФНПР.
Повсюду в России стали стихийно рождаться новые, НАСТОЯЩИЕ ПРОФСОЮЗЫ, вступившиеся за интересы рабочего человека. Активистов НАСТОЯЩИХ ПРОФСОЮЗОВ увольняют с работы, на них заводят уголовные дела, терроризируют их семьи, наемная шпана поджидает их у проходных и подъездов. Это путь борьбы, который не бывает легким. А шмаковская ФНПР - это фикция. Политическая проститутка, подмахивающая власти.
Мы требуем от власти:
Признать НАСТОЯЩИЕ ПРОФСОЮЗЫ ("Профсвобода", "Набат" и другие) и не препятствовать их работе.
Передать в собственность НАСТОЯЩИХ ПРОФСОЮЗОВ ту часть имущества ФНПР, которая не используется для защиты интересов и улучшения жизни рабочих.
Вернуть в Трудовой кодекс статью, дающую профсоюзам право вето при увольнении работника.
Национал-большевики, коалиция "Другая Россия"
…Подходим к лестнице, и тут же все мысли пропадают, начинаю действовать на автомате. Залезаю быстрее всех и бегу к флагштоку, пару раз падая, вижу трос и пытаюсь спустить флаг, с первого раза не получается. Ребята начинают разворачивать растяжку, я всё-таки смог спустить флажок НФПР, но не до конца. Лезу по флагштоку, в зубах канцелярский нож. Промелькнула мысль, что я сейчас похож на пирата, захватывающего вражеский корабль. Пытаюсь с начала его просто сорвать, не получается, приходиться резать. Срезав, привязываю НБ флаг, спускаюсь и начинаю его поднимать. Те, кто были внизу, потом рассказывали, что выглядело всё красиво. Подняв наш флаг, перемещаюсь к растяжке, выкидываю срезанную шмаковскую тряпку вниз, и схватив фаер, начинаю кричать «Нам нужна Другая Россия!», «Россия без Путина, профсоюзы без Шмакова!», «Мы за тех кто работает!». Листовки разлетаются по всей территории, дым, крики. Слышу, Опель кричит «Осторожно!»… Под порывом ветра растяжка взлетает, чуть не накрыв нас, поправляем её обратно. Дело сделано. Начинаем спускаться, из окна что-то кричат, что-то отвечаем, смеёмся. Смотрю вниз, вижу, бежит охрана. Скиф с Опелем спрыгивают и бегут в разные стороны, через какие-то кусты. Я прыгаю, но не успеваю, охранники хватают с двух сторон. Пытаюсь вырваться, пробежав метров десять с повисшими на мне охранниками, понимаю, что уйти не получается, перестаю сопротивляться.
Охранники ведут в комнату, к своему начальству. Заводят, начальник начинает рассказывать, что 5 лет, это минимум что мне дадут. Приехала милиция, вся комната забита людьми, все что-то спрашивают, в основном, сколько мне заплатили. Решаю ни на какие вопросы не отвечать, что-либо им объяснять бесполезно. И тут заходит он, г-н Шмаков. Начинает говорить, что со мной «разберутся». Смотрю на него, и думаю, что он похож на бандита средней руки, девяностых годов. Сразу появляется желание послать его на три всем известные буквы (не НБП…), но так как милиция рядом, говорю, что не буду с ним разговаривать. Все расходятся, меня отвозят в отделение. Дежурный, прочитав листовку, кричит на всё отделение: «Братцы, тут же всю правду написали!». Я улыбаюсь.
Приезжает ФСБ, хотят узнать, кто организатор и кто ещё участвовал. Смеюсь, говорю, что ничего не знаю, никого не помню, они уезжают не с чем, как обычно. Спустя пять часов в свежее покрашенном обезьяннике, начинает болеть голова. Глядя на проходную, вижу непонятное оживление. Из дежурки по рации говорят о толпе людей( человек 150), которые устроили несанкционированный митинг, недалеко от отделения милиции. Спрашиваю у дежурного, что там происходит, он рассказывает, что жильцы бунтуют. Звоню товарищам, говорю, чтобы сходили туда, помогли людям...
Оформив документы отвозят в суд, где мне дают 5 суток. Судья, прочитав постановление, говорит, чтобы я больше не поддавался на провокации экстремистских лидеров. Опять смешно. В 11 вечера привозят на Гиляровского.
Пять суток сна, более менее приличной еды (народу было мало), и по всюду следы пребывания здесь нацболов, практически на всех стенах есть три всеми известные буквы (не ХУЙ…).
На выходе из спецприёмника, встречают товарищи. Выпив по бутылке пива, едем по домам. Думаю: «Главное, что всё получилось».
Наша Борьба Продолжается