Статьи:

Горизонт нашего современника узок и потому многие современные события кажутся нам беспрецедентными и уникальными. Меж тем, многое уже было и до нас.
..Португалия сейчас и Португалия каких-то 40 лет назад – это две разные страны, между которыми целая эпоха.
Португалия сегодня – благопристойная европейская страна со всеми достижениями и проблемами Евросоюза, ну, может, чуть беднее своих соседей. Португалия же 60-х-70-х – это мировая колониальная держава, разметавшаяся по карте мира от Восточного Тимора и Макао в Азии до Мозамбика, Анголы и Гвинеи-Бисау в Африке, не считая остров. Тогдашняя Португалия – это «Новое Государство» профессора Франсишку д’Оливейру Салазара, великая империя наследников конкистадоров Вашку ди Гамы и Афонсу д’Альбукерки, собирающаяся жить вечно.
Увы, империи не вечны. За фасадом каждой империи живут обычные люди, как ни трагичен этот факт для любителей оперировать общими понятиями. И прочность любой империи покоится именно на готовности этих людей жить в ней и жертвовать частью своих свобод (или всем, что у них есть, уж смотря, какая Империя) ради имперских интересов. Что получают люди взамен? Здесь, очевидно, и кроется причина краха колониальной системы. Это в 16-19 веках людей можно было гнать на убой в любую точку мира ради престижа, ради сиюминутных интересов, глобального геополитического противостояния, ну и ради выгоды узкого круга лиц заодно.
В 20 веке, особенно во второй его половине, люди стали задавать слишком много вопросов и отделять свой интерес от интереса абстрактного государства, которое фактически оказывалось корпорацией олигархов.
Так вот, к 70-м годам в Португалии все больше людей стало задаваться вопросом: а ради чего идет вся эта бойня в далеких джунглях? Ради чего маленькая европейская страна, где 40 процентов населения оставалось безграмотными, надрывается и шлет своих парней помирать в Африку? Ради престижа государства? Или ради частных компаний (своих и иностранных), которые, под неумолкающую трескотню о «всемирно-исторической миссии Португалии», за спинами солдат до последнего дня империи качали нефть и добывали алмазы? Надо ли говорить, что нефть и алмазы «качались» не для блага каких-то там рядовых португальцев…
Беда любой империи – это отрыв ее верхушки от всех остальных жителей. Но это только первый шаг в пропасть. Хуже всего, что власть упорно продолжает считать, будто общество разделяет её ценности и готово жертвовать чем-то ради узко корпоративных интересов.
Собственно, всё это было в Португалии. В 1968 году интеллектуальный мотор «Нового Государства» Салазар упал со стула. У старика случилось кровоизлияние в мозг. Последние два года своей жизни он провел в полувменяемом состоянии, впрочем, полагая, что он совершенно нормален и продолжает руководить государством. Президент республики, адмирал Америку Томаш, который согласно конституции не имел никаких фактических полномочий, собрался с духом и подписал указ об отставке Салазара. Вторым и последним премьер-министром «Нового государства» стал Марсилу Каэтану, помощник и соратник впавшего в идиотизм диктатора. С 1968 по 1974 год Каэтану пытался руководить разваливающейся империей, лавируя между требующей продолжение имперского нефте-алмазного банкета олигархией и обществом, все активнее жаждущим перемен.
Надо отметить, что свою роль в крахе Португалии сыграл СССР. Если до 60-х годов Португалия держала в «заморских провинциях» (ибо по закону заморские территории считались частью Португалии и их жители вроде как имели равные с португальцами права) скромные военные контингенты, то, с ростом освободительного движения в Африке, пришлось усиливать и военное присутствие. Понятно, за чьи деньги и чьим оружием боролись с португальскими колонизаторами африканцы. Впрочем, Португалия с самого начала была членом НАТО, поэтому и США косвенно участвовало в этой войне. В Анголе, которую верхушка страны категорически не хотела сдавать, на последнем этапе находилось 160 000 военнослужащих, при том, что до начала войны – всего 3000.
Тем не менее, к началу 70-х годов ситуация в стране стала невыносимой. Любопытно, что самой антиправительственной силой оказалась именно армия. В этом, в общем-то, нет ничего удивительного, потому что именно на плечи военных лёг весь груз войны.
Особенность революции в любой более-менее развитой стране 20-го века – необходимость деликатного подхода к захвату власти. Если в 1917 году еще можно было тупо захватить несколько зданий в столице и разогнать полицию и чиновников, то уже к середине века системы управления и коммуникаций сделали такой подход убийственным для страны, что показал пример Кампучии. То есть, какими бы суровыми не были противоречия между властью и обществом, но смена власти должна проходить более-менее организованно, без тотального уничтожения и резких движений. Тем более, когда вокруг – не пустота, а внимательно следящие за ситуацией соседи и партнеры по международным организациям.
В этом смысле события в Лиссабоне 25 апреля 1974 года стали прообразом всех современных революций. Ситуация накалялась уже несколько лет, в 1973 году оппозиция взрывала бомба, а молодые офицеры пытались организовать поход на столицу, но тогда ситуацию удалось, говоря языком русских реакционеров, «подморозить».
Тем не менее, к 25 апреля 1974 года все ресурсы заморозки были исчерпаны. Восстание нескольких воинских частей в течении нескольких часов усилилось массовыми демонстрации в поддержку «Движения Вооруженных Сил», организовавшего переворот. Жители Лиссабона встречали солдат гвоздиками, вставляя их в дула автоматов. Поэтому первая цветочная революция осталась в истории как, Revolucao dos Cravos, «Ревулусау душ Кравуш», «Революция гвоздик». Премьер Каэтану спрятался в казармах республиканской гвардии. Кроме гвардейцев верность павшему режиму хранили только сотрудники португальской охранки, умудрившиеся убить четырех человек из числа штурмовавших их штаб-квартиру. Поняв, что власть не удержать, Каэтану согласился капитулировать, поставив условием, что сдаст власть военному в чине не ниже генеральского. Восставшие отправили к Каэтану недавно уволенного им же из Генерального штаба генерала ди Спинолу. Каэтану и Томаш сбежали в Бразилию, а Португалию ждала стремительная демократизация, чуть не обернувшаяся советизацией. В течении года получили независимость все африканские колонии. Но это совершенно другая история.
Какие уроки может извлечь Россия из революции гвоздик?
Урок первый и главный: никакая тирания ни вечна, даже самая мягкая - режим Салазара-Каэтану был довольно гуманным на фоне других тоталитарных систем. Но кончился он всё равно революцией.
Урок второй: авторитаризм неизбежно кончается с уходом автократа - Салазар правил Португалией 36 лет, но после его ухода от дел и смерти созданное им «Новое Государство» продержалось всего несколько лет, и то в условиях постоянной войны и нестабильности.
Урок третий: революция может быть успешной лишь тогда, когда её готовы воспринять не только условные «капитаны» (революцию гвоздик еще называют «революцией капитанов»), но и часть правящей элиты, то есть те самые «генералы».
…Хочется верить в русский Апрель. В то, что убогое нефтегазовое самодержавие рухнет, разом и окончательно. В то, что найдутся русские «капитаны» и «генералы», которые поднимутся против прогнившей бюрократии, выдернут из потных лапок «преемников» нашу Родину и вернут её людям.
Хочется верить, что где-то есть и наш русский цветок, цветок нашей новой и уже неизбежной Революции.