Статьи:

Вопреки расхожему мнению о снижении идеологического влияния церкви на общественную жизнь, в современном мире действует масса клерикальных проектов. Одна из самых распространённых форм сегодняшней идеологической деятельности клерикалов – это проведение многочисленных конференций, съездов и форумов, объединяющих представителей различных конфессий, политиков и интеллектуалов. Как правило, на подобных мероприятиях ставятся «острые вопросы современности», но обсуждение их всегда проходит в строгих рамках политкорректности. Выступающие докладчики много говорят о социальной несправедливости, экологических проблемах, пропаганде насилия и падении нравов, но в итоге никаких резолюций, ставящих под сомнение легитимность установившегося миропорядка, эти собрания не принимают. Данное обстоятельство не удивительно, поскольку клерикальные проекты создаются вовсе не для того, чтобы быть моральной альтернативой светской власти. Их цель совсем иная: объединение жреческой и политической элиты перед лицом неумолимо надвигающегося системного кризиса.
Так называемый Всемирный Русский Народный Собор – типичный пример современного клерикального проекта. Это мероприятие, не имеющее канонического статуса, регулярно проводится в Москве, начиная с 1993 года. Вполне в духе такого рода конференций на съездах Собора рассматривались проблемы диалога цивилизаций, соотношения христианских ценностей и прав человека, одним словом, вопросы, подталкивающие элиты к конвергенции.
14 марта этого года завершился последний по времени, одиннадцатый, съезд Собора. Темой обсуждения были выбраны богатство и бедность в России. Трудно представить себе проблему более ярко высвечивающую противоречия между базовыми религиозными ценностями и существующим миропорядком. Тем не менее, лидеры религиозных конфессий уже давно нашли общий язык с боссами рыночной цивилизации. Критика социальной системы со стороны священства чаще всего ограничивается морализаторскими замечаниями и призывами к соблюдению нравственности в бизнесе и политике. В глобальных же вопросах, касающихся управления миром, жреческая и светская элиты с каждым десятилетием становятся всё ближе и ближе друг к другу.
В отличие от Запада Церковь в России не является структурой, способной проводить самостоятельную политику. Слишком долгая зависимость от светской власти привела к тому, что большая часть иерархов фактически превратилась в неофициальных государственных служащих. Не удивительно, что в такой ситуации клерикализм сделался одной из самых популярных политтехнологий действующего сейчас в России режима. Обсуждение темы богатства и бедности на одиннадцатом съезде Русского Собора – наглядное тому подтверждение. Выразив общую поддержку президентскому курсу, иерархи в то же время осудили колоссальное неравенство в доходах населения и посоветовали включить экономические реформы в контекст духовно-культурных ценностей народа.
Впрочем, на Соборе были выдвинуты некоторые конкретные предложения. Самые смелые из них: временное освобождение беднейших слоёв населения от всех налогов и использование части средств стабилизационного фонда для преодоления нищеты. Также прозвучало предложение не привязывать налоги на приобретённое ранее жильё к нынешней рыночной стоимости на недвижимость. Очевидно, что весь этот пакет предложений полностью противоречит президентскому курсу, с которым на словах солидаризируется основная масса участников Собора. Наверное, это прекрасно понимают и сами «соборяне». Поэтому закономерно напрашивается вывод: цель Собора не в том, чтобы его предложения были приняты как руководство к действию; главное, чтобы люди услышали некие справедливые, давно ожидаемые слова и продолжали связывать свои надежды с нынешней властью.
Принято считать, что православная церковь, в отличие от католической, – консервативна. На самом деле в православии остаются неизменными только метафизические догматы и литургия. В отношении же к мирской жизни наша церковь уже давно занимает такие же конформистские позиции, как и Ватикан. Разница в том, что православная церковь фактически превратилась в инструмент государственной власти, а католическая, чтобы не терять паству, приспосабливается к условиям светского общества.
Показательно, что Собор (в лице митрополита Кирилла) резко осудил опубликованное незадолго до начала съезда обращение епископа Анадырского и Чукотского Диомида к Московской Патриархии. Как известно, в своем послании епископ Диомид обвинил церковных иерархов в молчаливом соглашательстве с богоборческим антинародным режимом и масонским мировым правительством. Пожалуй, это было первое оппозиционное выступление священнослужителя высокого ранга после смерти митрополита Иоанна Ладожского, скончавшегося ещё в середине девяностых. Послание Диомида сразу же вызвало нескрываемую злобу клерикальных публицистов, обвинивших епископа в раскольничестве и даже в агентурной работе на «оранжевые силы». Между тем, обращение епископа Диомида написано в классическом старо-правом стиле, чуждом всяким экуменическим веяниям, и по содержанию было бы должно оказаться близким защитникам чистоты веры. Нужно сказать, что заметная старомодность использованной в этом послании политической терминологии не мешает воспринимать основной смысл текста.
Церковные иерархи объясняют своё недовольство тем, что послание Диомида появилось перед объединением Московской Патриархии и Русской Зарубежной Церкви, намеченным на май 2007-го года. С точки зрения интересов клерикальной бюрократии поступок епископа Анадырского и Чукотского, возможно, и вреден, хотя ясно, что слово владыки из далёкой провинции не может помешать такой масштабной акции, как объединение церквей.
Настоящая причина гнева клерикалов очевидна: епископ Диомид, уже прозванный в народе Динамитом, сказал о нынешней власти правду, которую очень долго ждали от церкви многие тысячи верующих русских людей. Эта правда, противоположна усыпляющим клерикальным проектам ровно настолько, насколько противоположно пиару любое прямое действие.