 |
Дело в том, что армию, как и всех российских граждан, осчастливили жилищной реформой. Раньше ведь как было: служи себе, ни о чём не думай, а после выхода на пенсию тебе дадут квартиру. В любом городе СССР. Ну, может быть, кроме Москвы и Ленинграда, но если постараться, то и там можно было получить. Короче – скука одна. К счастью, не так давно эта система была отменена. Ввели жилищные сертификаты. Подходит предельный возраст пребывания на службе (раньше нельзя, а то вдруг кто год-два не дослужит!), собери кучу справок-заявлений, отнеси куда надо и жди. Пока бумаги все инстанции в гарнизоне пройдут, пока полежат на полках год-другой (могут и потеряться), пока очень медленной секретной почтой отправятся в Москву, пока там рассмотрятся – несколько лет пролетят. Можно, конечно, уйти на пенсию, но лучше этого не делать – шансы на получение у пенсионеров резко падают. И вот за это время дочке старшего сержанта Иванова приспичило выйти замуж и уйти жить к мужу. Это сразу внесло изменения в список членов его семьи и его бумаги забраковали как недостоверные. Теперь надо было идти на второй круг, а меж тем Иванову стукнуло 47 лет…
Так что все ему дружно сочувствовали и всячески осуждали разгульную особу, так подставившую родного отца. «И зачем это ей понадобилось, – говорили в курилке, – могла бы просто так жить, не расписываясь. Или просто гулять, коль невтерпёж. Вон, у Сидорова дочка неделями домой не приходит и ничего. И отцу своему такую гадость со свадьбой уж точно не устроит. Умная девка». «Может, у ивановской брюхо на нос полезло, вот и пришлось оформляться?». «Да как будто нет…» «Зачем же тогда замуж выходила? Загадка…» «Вот она, современная молодёжь. Научили их на свою голову, а они замуж выходят. А если ещё и родит…»
В курилку вошёл ефрейтор контрактной службы Петров. Он только недавно женился, чем сразу резко подорвал свои шансы на получение служебного жилья. Хватило же ума жить с молодой женой отдельно и выписаться из квартиры своей матери! Это было однозначно истолковано как «умышленное ухудшение жилищных условий», что автоматически лишало его семью права встать в очередь на служебное жильё.
Петров услышал конец разговора и ухмыльнулся. «А на кой черт Иванову трехкомнатная квартира, да ещё в городе? С каких шишей он за неё платить будет? Со своих пяти с половиной тысяч четыре отдавать? Льготы-то по квартплате отменены». Раньше военные платили половину квартплаты и ездили в городских автобусах бесплатно. Даже солдатские письма шли бесплатно. «Что мы, олигархи какие, – продолжил Петров, – чтобы в отдельных квартирах жить? У него семья – одни старые да малые, а работает он один. Живут в своём доме в деревне, тем и сыты: кто на огороде работает, кто корову пасёт».
- Ну ты даёшь – отвечали ему. – Сертификат ведь продать можно, деньги будут.
- Не будет у Иванова сертификата никогда. Пока бумаги ходят, другие дети замуж выйдут или женятся и отделятся, вроде меня. Ему нужных бумаг век будет не собрать. Не для таких, как он, этот закон высиживали. Да и не надо…
- Это ещё почему?
- Да потому, что дети – самый ценный капитал. Сертификат тебе в старости воды не поднесёт и от всякой шпаны не защитит, скорее наоборот, привлечёт. Вам этого не понять, вы на подачку только привыкли надеяться. Даже детей из-за этого иметь не хотите.
- Ишь, какой умный нашёлся. А кормить детей кто будет?
- Я и буду. Как-нибудь сдюжу. Я свой кусок хлеба без боя никому не уступлю, не то что вы. И на всякие ипотеки и прочие приманки меня не возьмёшь. Да если детей не будет, кто тогда вам дома строить будет?
- Ну, из-за границы позовём…
- Чужие дети на вас работать не станут. Не потому, что они русских ненавидят, а потому, что нормальные люди и захотят помочь своим сродникам. Нет, самим надо всё уметь делать, а не надеяться на чужого дядю. А будет много детей – им сразу всё понадобиться, они своё у кого хочешь возьмут. А не будут скулить, как вы…
«Общественность» в курилке негодующе зашумела. Подрывались самые основы позднесоветского (или раннероссийского?) мировоззрения. Петров вышел из курилки. Потом его видели разговаривающим с Ивановым. И старший сержант контрактной службы Иванов после этого разговора повеселел…
Этот мой рассказ совершенно документален. Изменены только фамилии. Конечно, такой разговор не мог произойти, к примеру, в Псковской дивизии ВДВ, но авиация всегда была гораздо более демократичным (или разгильдяйским, – для кого как) родом войск. Но даже и там вряд ли ефрейтор Петров дослужит до пенсии. Может, оно и к лучшему. Нет ничего более жалкого, чем молодые люди, считающие дни до этого «знаменательного» события. Не живут они, а отживают.
Автор настоятельно рекомендует читателям не быть такими. Иначе русских постигнет судьба динозавров…