Статьи:

Сейчас вспоминать об этом и грустно и смешно. Ситуация была штатная. Мне было лет 15 или 14. Замечательный возраст. Я любил девочку гимнастку по имени Мая. Сначала она тоже меня любила, а потом взяла и полюбила моего друга Тёму. Что она в нем нашла не знаю, но мне от такого расклада стало как-то хреново. Даже очень. Я мощно впал в загруз. Неделю или чуть больше я попадал. Бродил, нудил, а потом решил сделать красивую глупость. Я дождался, когда все уйдут из дома, взял красный фотофонарь, магнитофон, опасную бритву, и закрылся в ванной. Да, еще я надел белую рубашку. Я включил фонарь, открыл горячую воду и включил магнитофон. Из серебристой «тошибы» заиграл тоскливый мотив. «Я пытался уйти от любви…». Я взял в руку бритву и стал вертеть ею перед носом… И тихо пропел эту песню от начала до конца.
«В комнате с белым потолком, с правом на надежду…».
Песня закончилась. Я перемотал ее в начало и включил заново, отвернул рукав рубахи и стал резать себе кожу на запястьях. Странный кайф от происходящего я получал. Точно. Фонарь освещал ванну рубиновым цветом, на стеклянной полке блестели пузырьки с шампунем, кровь капала в ванну. Тик-так. Мне представлялось, как меня потом найдут и ужаснутся. Крови накапало много, песня затихала. Я закрыл глаза и сунул руку в воду. Ох, как я взвыл! С кипятком я переборщил, и в результате обварил руку. Вскочил, зацепил провода, фонарь упал в ванну, взорвался и погас. Так я снова увидел белый свет. На этом, в принципе, всё и закончилось.
Вспоминая это сейчас, я уверен, да и тогда наверняка знал, что умирать я не буду. Мне просто до зарезу, вот это точно, хотелось походить на лирического героя той песни. В то время это был какой-то религиозный гимн, Песнь Песен. Альбом группы Nautilus Pompilius «Разлука» я затирал до дыр. Мне тогда очень хотелось, чтобы пьяный врач мне сказал: тебя больше нет; пожарный выдал мне справку, что дом твой сгорел. Мои внутренние переживания туго вошли в клинч с текстом этого музыкально поэтического шедевра и побудили к действию. В плюс это было или в минус – не важно. Это случилось. Вот и всё.
Следующий сюжет был уже в армии. Я стоял в карауле, а в это время меня приговорили дембеля. За «хорошее» поведение. Под вечер они пришли за мной в караулку, их было пятеро. Они отвели меня в сушилку и начали месить. Может минуту я продержался, но затем потерял сознание и отключился. За этим делом нас и застал майор Синицкий. Он прекратил акцию и приказал им отнести меня на кухню. Кухня у нас в караулке была больше похожа на помещение морга: вся до потолка обшита сине-лунным кафелем. Железная плита, железный стол, стулья, шкафы и в углу стальная швабра. Майор взял кастрюлю, набрал в нее воды и ливанул на меня. Я очнулся, но слабо понимал, что со мной и где я: всё плыло и скакало. Единственное, что я осознавал, так это то, что я жив. Кто бывал в таких состояниях – подтвердят, такое не забывается, помнишь всё до мелочей. Так вот, лежа тогда в этой луже на полу… в голове у меня запело или заиграло. Как это выразиться… Да не важно.

Мне снятся собаки, мне снятся звери
Мне снится, что твари с глазами как лампы
Вцепились мне в крылья у самого неба
И я рухнул на землю, как падший ангел.
Я не помню падения, я помню только
Глухой удар о холодные камни.
Неужели я смог залететь так высоко
И сорваться жестоко, как падший ангел.
Прямо вниз! Туда откуда мы вышли
В надежде на новую жизнь…

Вы поняли, к чему я клоню. В обоих этих моих жизненных критических ситуациях мне в голову приходили строчки поэта Ильи Кормильцева. Я это прекрасно помню. И особенно чётко я вспомнил это в минувшем нас феврале, когда поэт покинул эту грязную землю. Факт печальный, грустный и даже медицинский. Я умолкаю.
Маэстро – музыку! На песке…