 |
Гитлер спас Запад, точнее продлил его истеричную агонию. Он ослабил Россию. Победа, доставшаяся нам такою ценой, не могла не затормозить наше стремительное развитие. Конечно, война подстегнула прогресс техники и вооружений, но мы очень много потеряли внутри. Так, например, до войны мы победили голод и в какой-то мере нищету, а после войны все это познали вновь. Мы подорвались на той войне. Так это и воспринимается нашим народом: величайшая победа и страшная беда. Интересно, почему в так называемых «страшных преступлениях сталинизма» (на самом деле – просто жёсткий политический курс), никто не хочет учесть влияние на нашу внутреннюю политику внешних угроз? Их что не было? Или их надо было не замечать, как сейчас?
Благодаря нашему ослаблению у наследников западных традиций и появилась возможность продолжать вести своё хозяйство по старому, решать свои внутренние проблемы где-то вовне, деля мир на развивающийся и уже развившийся до невозможности. Не будь Гитлера, пример России похоронил бы весь западный образ жизни. Всю его глобальность, диктующую другим народам свои правила игры. В этом все мы получили отсрочку. Гитлер, как Джеймс Бонд, спас мир неудержимой частной инициативы с его двойственностью. С одной стороны его соревновательность, – ты лучший! ты первый! – даёт шокирующие преимущества в психической мобилизации одних, с другой создаёт такую социальную напряженность, что те, которые не избранны и с неизбежностью несут издержки этой системы, принуждены испытывать самоубийственную тяжесть, которая не может не сказываться на обществе в целом. Она-то испокон веков и погашалась за счёт вынесения её вовне. Такое неравенство и такая гонка возможны лишь когда есть другие народы, которым все эти проблемы можно слить. Почему-то вспомнился сорвавшийся с якоря «Пьяный корабль» западного колониализма Артюра Рембо: «Мне было все равно; английская ли пряжа, фламандское ль зерно мой наполняют трюм. Едва я буйного лишился экипажа, как с дозволенья рек понесся наобум».
Богатые страны не могут жить сами по себе, без бедных стран. Это скорее бедные могут быть свободны. Но они ослепляются постоянно внешним блеском чужих богатств. Именно это богатство создаёт как бы ореол, охраняющий идолопоклонников. Наша революция тем и опасна была консервативному Западу, что показала пример выхода из этого круга, показала, как можно устроить жизнь свободно именно за счёт разрешения своих внутренних противоречий, а не за счёт других. Революция – не позор, а величайший подвиг нашего народа! На самом деле это не бедные страны, а сам Запад не может жить свободно (почему так ненавистна Куба и другие страны, вставшие на независимый путь развития). Так называемая «свобода» строится на рабской зависимости других.
Конечно, нам не нужно было вторгаться в Европу и добивать Гитлера, а уж тем более Японию. Мы как бы увлеклись грубой и наглой провокацией, наделавшей в нашем доме столько беды. Нам более чем кому-либо был выгоден многополярный мир. Но где ж было найти столько мудрости и хладнокровия, чтобы остановиться и не лезть в Европу добивать это с одной стороны хитроумное, а с другой простодушное (в сравнении с нынешними мудрецами) в своих устремлениях чудовище. Он там у себя столько всего всем наобещал, что мы бы в случае успеха его авантюры даже ценою всех своих жизней их не удовлетворили. Мы не смогли остановиться, а потому были втянуты в ненужное нам противостояние с более сильным соперником. Нам было выгодней оставаться на своей земле. Мы ни в чём не нуждались. У нас не было никаких внутренних, грозящих нам катастрофой, проблем. Пример нашей самобытной независимости был бы в сто раз более действенным, чем военная экспансия. А укрощённого Гитлера надо было оставить в подарок миролюбивому демократичному сообществу. Ведь нельзя сказать, что Гитлер был абсолютно конченным и не мог извлекать уроков. Его мысль работала напряжённо. Так в сорок втором он уже допёр, что воевать надо не за Москву, а за нефть и потому двинул на Сталинград. И кто его знает, что он понял для себя в сорок четвёртом. Ведь по-хорошему, не в Россию, в Ирак ему надо было идти, в Иран, в Аравию. Сейчас бы были в шоколаде. Во всяком случае, получили бы хоть какое-нибудь удовлетворение от идеи мирового господства. Но что уж теперь об этом. Мы не вправе судить умерших, мы можем только извлекать уроки и учиться смотреть в будущее.
Некоторые наши так называемые националисты пытаются Гитлеру без всякого критического переосмысления этой весьма поучительной истории подражать. Даже немецким неофашистам, случись чудо и приди они к власти, было бы очень глупо на одни грабли столько раз наступать. Но откуда у наших многочисленных братских могил объявились доморощенные русские нацики, поклонники фюрера? Что это? Невежество? Рядовые сторонники большей частью подражают внешней атрибутике и этим утверждаются в своём попранном национальном достоинстве. Для них круто то, чего много. Большая блестящая машина или танк – круто. Гитлер тоже – сложно не заметить. И я могу понять этих слегка заблудших русских парней. Они ищут пример для подражания. Сталин – однозначно плохой, это прочно внушили. Существующая система их тоже не устраивает – она перед глазами. Значит – Гитлер. Он и с теми и с этими воевал... Эту логику хоть и с трудом, но можно понять. С трудом потому, что конечно непостижимо, – как могло придти в «расово неполноценные» головы сотворить из Гитлера кумира.
Но вот со стороны идейных наставников этого гнилого дела, людей, несомненно, знающих, это попахивает дурно. Это уже провокация. Исторические спекулянты пудрят ребятам мозги, уводя их с великой столбовой дороги русской истории. Что это если не ещё большее, чем у реформаторов-либералов, отрицание нашей выстраданной исторической правоты? Впрочем, в мире, где всё продается можно и русский неонацизм со свастикой и портретом Ваньки Гитлера кому-нибудь удачно задвинуть. Беспринципный спрос рождает беспринципное предложение...
Естественно, что Западу было выгодно называть нас «империей зла». Но что же им стало легче жить с исчезновением этого страшного зла? Ничуть, а даже напротив. Посмотрите, какие проблемы их начинают раздирать. А нам абсолютно ни к чему столь пафосная война в Ираке. Нам ничем не мешают Иран и Югославия. Единственно, что нужно России это снова стать независимой и справедливой, снова стать примером для подражания.
Если сейчас наши «друзья», заправляющие международными фондами, с кристальной чистотой и бескорыстием и единой благой целью помочь в преодолении кризиса, настойчиво рекомендуют установить истинно рыночные и истинно демократические свободы, то всё это как оружие нашего разложения. Свободный рынок, свобода слова, – какая горькая пилюля! Какой яд! Уж даже не знаешь, как благодарить щедрых данайцев за их дары. Главное, всё выстраданное ими они нам безвозмездно передают. Воистину, более бескорыстных парней, даже трудно представить. Себе во всём отказывают, лишь бы другим помочь с демократией и свободой слова. Только почему-то она у нас оказалась для большинства очень горька на вкус. Призывая другие народы к свободе, они прекрасно отдают себе отчёт в том, что всё это уравновесится комплексом неполноценности и недооценкой народами своего Я. А чтобы другие народы представить убогими Голливуд пикселей не пожалеет.
Если же представить, что все народы вдруг действительно до такой степени прозреют, что станут требовать себе равных прав, благ и извращений, которые могут сейчас позволить себе только лишь развитые страны – социальный взрыв обеспечен в первую очередь в самих этих развитых странах. Исчезнет та относительность, которая позволяет им сохранять социальное неравенство у себя внутри. Отсутствие контрастов во внешнем мире обратит внимание на контрасты внутри. Но нам-то не на ком богатеть вовне, некуда весь этот накопившийся негатив сливать. И нам не нужно никого обгонять. Мы можем позволить себе внутренней свободы намного больше, чем кто-либо. А пытаться выиграть у тех, кто устанавливает правила игры,– заранее провальный вариант. Сейчас нашу экономику реанимируют призывая на помощь западные корпорации. Если реанимируют до конца, то мы по-прежнему остаемся отлучёнными от творчества и превратимся в нацию загнанных кладовщиков. Можно сколь угодно вешать лапшу по радио и TV, но нынешние правители РФ не хотят искать внутренний творческий резерв и отдают всё самое интересное, чем насыщается жизнь народа на откуп другим, более продвинутым. Им отзовётся: Россия просто обречена быть социально справедливой.
Не в требовании каких-то абстрактных свобод должен видеть своё предназначение болеющий за судьбу России политик, а в раскрепощении творческого потенциала нации, при этом понятием «частная инициатива» нельзя руководствоваться как основополагающим принципом. В противном случае свободу получают те, кто продаёт нас в рабство. Свобода как таковая, без учета наших национальных особенностей, выгодна в первую очередь другим, более агрессивным, нациям.
Национально-социальная революция будет призвана устранить гнетущую и неправедную зависимость России извне и социальную напряженность внутри. Но не по рецептам Гитлера. Гонка за европейским стандартом комфорта привела наше общество к чудовищному расслоению, разобщённости и, как следствие, напряжённости. Напряжённость, рождающаяся внизу, не может не ощущаться вверху, как от неё не отгораживайся. Этой напряженности выхода вовне нет. Вовне мы напротив видим подавляющую, выставляемую напоказ роскошь. Так или иначе, если вся Россия всерьёз захочет жить с таким шиком как они, то мы не сможем удовлетвориться таким положением дел, когда это доступно лишь избранным любимчикам Запада «горячо любимым всем русским народом», заработавшим свои блага на развале страны. Отсюда с неизбежностью следуют наши претензии к миру. И то, чего Запад боится, к тому сам нас ведёт и подталкивает. Конечно, новая гонка вооружений нам ничего не дает. Она нас снова втянет в ненужное, грубое противостояние. Такой ошибки мы уже не повторим. Нам нужна идейная независимость и строительство социальной жизни на свой вкус.
Ведь Россия всегда вначале, будто спящая красавица. Только потом, когда к ней обращается Запад, пытаясь, воспользовавшись её сном, поиметь, вдруг становится воинственной амазонкой. На сей раз ей предстоит столкнуться с большим, сильным, хорошо развитым, но очень неуверенным в себе прыщавым историческим подростком. Он не будет таким нахрапистым и наглым, как Гитлер и может быть получит немножечко нашей любви и мудрости. Гитлер-то в финале, небось, был счастлив просто унести ноги. Неужто не ясно до сих пор: в России не место политическим маньякам и авантюристам. В Россию нужно ехать с любовью! Инвестиций в нашу смерть и так предостаточно.