 MUSEUM OF COMMUNISM |
Роман «День опричника» краток и прост (внешне) по содержанию. С точки зрения классического литературоведения его правильнее назвать повестью. А по жанру – фантастика. Россия после 2027 года. Вернее – Святая Русь, обнесенная Великой Русской Стеной. Царь-батюшка, деление на сословия, телесные наказания за употребление мата, Питер переименован в Свято-Петроград. В общем, все как положено, мечта квасных патриотов в натуральную величину. Трубу пишут с большой буквы и периодически перекрывают то Европе, то японцам. Вот китайцам только не перекрывают.
Главный герой – Андрей Комяга, опричник. Ездит на красном «мерине» made in China по Москве мимо сожженных кварталов «земской сволочи», которые так и не восстановили после зачистки, мимо площади перед старым университетом, где на лобном месте палачи секут (порют) интеллигенцию. В книге описан один день из жизни Комяги. От похмельного пробуждения, через нелегкие заботы опричной службы, до финальной наркотическо-мужеложеской оргии опричников, после которой мозги царского нукера идут в разнос, но понятно, что такое с ним происходит чуть ли не ежедневно, и что завтра все закрутится по-новому. За этот день он со товарищи успел «придавить» (на воротах повесили) опального столбового дворянина, с последующим сожжением его усадьбы и групповым изнасилованием новоиспечённой вдовы, сгонять в Сибирь к прорицательнице (Государыня-нимфоманка захотела «присушить» очередного гвардейца), «отмазать» за взятку подьячего из разогнанной Общественной палаты, утвердить в составе худсовета репертуар праздничного концерта в Кремле, и отрекетировать китайских дальнобойщиков на Дороге в Оренбургской области, отняв куш у таможенников. Со всем Комяга справился на «пять».
Кроме задания «погасить звезду», во время которого он выступал куратором «добромольцев» («Союза русской молодежи во имя добра»). Ребятам поручили закидать помидорами известного певца и игруна на пиле, повадившегося иносказательно «опускать» в своих песнях блядовитую царицу, еще и полуеврейку до кучи. Ребята не справились. Фанаты певца их отметелили. «Денег у них хоть жопой ешь, а вот мозгов не хватает. Каждый год им Государь тысячника меняет, а толку нет. Не везет им на башковитых, хоть убейся. Мистика». Ну, кто тут имеется в виду, догадаться не трудно. Конфликт автора с «идущими к нашим» им не забыт. У самой Государыни в своре приживалов-уродцев есть два престарелых шута Павлушка-еж и Дуга-леший. Круглолицый Павлушка, целуя руки царицы, повторяет как заведенный «В-асть! В-асть!». Видать, это словцо крепко засело в его мозгах, когда он еще имел к нему какое-то отношение, да так и осталось, вот только буква «л» куда-то потерялась. А лохматый-бородатый Дуга-леший подкрякивает ему свое излюбленное «Ев-газия! Ев-газия!» Класс! Долго АГД поливал Сорокина дерьмом, обзывая второсортной копией своего ненаглядного Мамлеева, и вот дождался «страйк бэка». Ев-газия – это супер! А еще лучше «Великая Континентальная Империя Нефтегазия». Не, ну серьезно, мы «энергетическая сверхдержава»? Энергетическая. Может быть, не «сверх» и даже не «держава», но то, что энергетическая – это сто пудов, потому что – какая же еще? Есть еще пожилой поэт Владислав Сырков («Мрачнен, седовлас, сутул. На филина чем-то похожий. Видать, сильно в себя погруженный».), автор поэмы «Детство Государя» («Помнишь, как ты бегал, резвый и веселый, как ходил ты маленький по Рублевке в школу...»), режиссер всея Руси Федя-Лысый, начальник Тайного Приказа Николай Платонович... Кстати, писателя раздражает, что большинство критиков заняты поисками прототипов героев в современной политике или обстебыванием приколов романа, вроде перекраски Кремля в белый цвет, установки на Лубянке памятника Малюте Скуратову или сожжению загранпаспортов в огромном костре на Красной площади. Мол «ширше на вопросы смотреть надо», а не параллели проводить. При этом нарисованная в «Дне...» Русь похожа на нынешнюю ЭрЭфию до рвоты, до зубовной боли. Очень приколен полукриминальный жаргон опричников в их борьбе с таможенниками за юани, «мокрая челобитная», «осаленный подьячий», «черная закладная», «улыбнуться на границе...» и т.п.
А если посмотреть ширше, то любой читатель без труда заметит то, что главному герою, постоянно приговаривающему «И слава Богу», в простоте душевной не видно. А именно – повальная китаизация этой лубочной Святой Руси. В одной Западной Сибири китайцев 28 миллионов, и царь-батюшка ломает голову над тем, как заставить их платить подати Пекину. Даже гениталии у опричников made in China. И пророчество прорицательницы про «ключ» и «Восток», в котором Комяга ни хрена не понял, на самом деле, абсолютно прозрачно.
Интересно, что герой по-своему симпатичен, простодушен и искренен. Особенно по сравнению с дегенератами-либералами, загнанными в эмиграцию, отвратительными, худосочными и тупыми.
Картина в целом ясна. Красная Смута, Белая Смута, Серая Смута, Возрождение Святой Руси...
В романе «День опричника» показано, как «либералы» просрали Россию «патриотам», которые в свою очередь обречены просрать ее китайцам.
Архисвоевременную книжку написал Владимир Сорокин.