ВОЛЖСКАЯ ЛЕГЕНДА
| Говорят, в Жигулях, под курганом,
где в гондонах и пробках пустырь, недвижимый, во гробе стеклянном, зачарованный, спит богатырь. На него наложили проклятье и лежит он, курганом прижат а над ним толстожопые бляди от анального секса визжат. Заперт он в долбоёбской посуде как в пробирке зародыш-урод, чтоб вольготней кремлёвской паскуде было срать на покорный народ Чтобы вечно бояре жирели, да молчали голодные рты все подходы к нему, все туннели завалили попы и менты. Но однажды отыщется инок тот, который пробраться готов через взмахи ментовских дубинок, через хитрые речи попов. Он развеет волшебные чары, гроб стеклянный сумеет разбить, чтобы хлопчика из стеклотары на зажравшийся мир натравить. ................... Помолись, чтобы так не случилось! И свечу поскорее поставь! Каждый день принимайте как милость ваш убогий поганенький кайф Жрите, срите, бухайте, ебитесь! Продолжайте весь ваш балаган! ...Пока спит зачарованный витязь, замурованный в волжский курган... Когда новорожденной плоти Прибавится в этом миру Солидные дяди и тёти Её вовлекают в игру. Ведь, только ты встал, вырастая, На ноги, как в тот же момент Вцепляется намертво стая: Священник, учитель и мент. Ты должен теперь до блевоты, Раз вляпался в это говно, Играть по их правилам скотским, Придуманных кем-то давно. Над паром своих же блевотин И детству наступит капут. Не верь этим дядям и тётям! Они всё равно наебут. Когда ты из детского платья Раздашься и кверху, и вбок, И хочется вечного кайфа, И волосы прут на лобок - Они тут как тут, наготове, Тебя заставляют опять По правилам их долбоёбским В мудацкие игры играть. Всю жизнь в окружении монстров, Запуганный, словно овца, Ты должен под чутким присмотром Свой жребий тянуть до конца. Работай. Работай. Работай. Ты будешь с огромным горбом За ёбаной этой работой, Заёбанный этим трудом. Запомни: два метра могилы - Вот вся твоя плата за труд! Не верь этим сучьим мудилам! Они всё равно наебут. Когда революции пламя Вздымается жаркой стеной Над банками, особняками И прочей буржуйской хуйнёй; Когда в магазинах элитных Ебутся и гадят бомжи И на окровавленных плитах Рождается новая жизнь; Когда твой ботинок на горле У этих поганых подлюк, Поверь мне, когда их припёрли, Они по другому поют: "Пусти нас, мы больше не будем, Закончилось наше враньё. Мы будем полезными людям. Нам стыдно за блядство своё. Раскаянье гложет нам душу, От слёз мы пускаем соплю, Ты исповедь нашу послушай, Ослабь же на шее петлю…" Смотри же, смотри, не поддайся Речам злоебучих плутов! Хватай их покрепче за яйца, Осиновый кол приготовь; Потом, совершив свою кару, Скажи, помочившись на труп: "Не верь этим ёбаным тварям! Они всё равно наебут". Разрешите поделиться?! Расскажу, хоть не речист: В нашем доме поселился Отвратительный чекист. Этот цуцик растреклятый В дом наш хитростью вошёл, Поменялся он с доплатой С дядей Борей-алкашом. На прощанье дядя Боря, Усосав одеколон, В коммунальном коридоре Сотворил земной поклон, Процедив сквозь рот слюнявый: "Хам я был и дуролом, Но однако же меня вы Ещё вспомните добром"! Мы без слёз и огорченья Дверь захлопнули за ним, Не придал никто значенья, Что он там себе бубнил. Но с тех пор чего-то в мире, Изменилось навсегда. В дяди Бориной квартире Вдруг замкнуло провода. Ах, как весело да славно С нами жил пьянющий хмырь… Где наш дом стоял недавно - Там теперь большой пустырь… И когда к небесной кромке За душой плыла душа, - Мы врубились в юмор тонкий дяди Бори-алкаша. Маньяк в мой дом ворвался ночью… Пока я в ванной яйца мыл Он насладился моей дочью И тёщу, расчленив, убил. Потом к жене вломился в спальню, Она бледна была как мел, Когда зловеще и нахально Он свежий труп её имел. Затем, насытясь плотью дамской, Как бы играясь и глумясь Вступил он с кошкою сиамской В протьвоестественную связь. Но тут, открывши дверь из ванной Я, с полотенцем на башке, Взгляд охуевший и стеклянный Остановил на маньяке. Реальность, что покруче глюка, Мне по мозгам - хуяк! хуяк! И я подумал: "Щас ты, сука, Узнаешь, кто из нас маньяк…" И через миг, скорбя и плача, Судьбою горькою влеком, Среди разрухи, слёз и срача Я насладился маньяком. "Маньяк-маньяк, ах, потрох сучий, Теперь вот я тебя убью. Зачем ты, выродок вонючий, Заёб до смерти всю семью?!" Так думал я, пока мы бились В оргазме, длящемся века. И слёзы горькие катились На жопу гада маньяка. |