Статьи:

Сколько себя помню председателем НБП, нам всё время либо дают советы, т.е. учат жить и работать, либо яростно оспаривают. Кто? все. И беспомощные политические импотенты, у которых у самих не получились политические организации, враги, и соперники, и пикейные жилеты, не умеющие забить политического гвоздя. Как только нас не клеймили (и «маргиналы», и «фашисты», и «сектанты», и «русофобы», и «арт-проект»). Либералы называли нас «фашистами», националисты отвергали, якобы они сами «настоящие» националисты, а нацболы – нет. 10 лет назад нас оспаривало баркашовское РНЕ и сам Баркашов, сейчас оспаривают, вымирая, яблочники и СПС (СПС, кстати говоря, вдвое младше нас по политическому возрасту). Мы не просили чтобы о нас высказывались, но о нас высказываются все. И Путин, и губернаторы, и депутаты, и Берл Лазар, и безымянные анонимные недотыкомки из какого-нибудь ЖЖ, квёлые девочки и мясистые кагебешники. Побывавшие в рядах НБП ренегаты живописуют быт НБП, к ужасу одних и зависти других. Одни нас боятся, другие пытаются презирать.
Как мы относимся к чужим советам? Советы нам не нужны. Мы сами всё знаем. Это вы нас копируете, пытаетесь копировать, а не мы вас. Мы давно не ориентируемся на мнение политической тусовки. Нам глубоко наплевать что о нас думают неудачники в ЖЖ, в оппозиции, или наши враги – министры и генералы. Нам положить что о нас думают «настоящие» националисты или «настоящие» либеральные журналисты или политологи. Мы давно уже ориентируемся на народ.
Народ - это все.
Это и «льготники», к которым мы сделали шаг и дружественный жест, обошедшийся Партии в семь приговоров, 2 августа 2004 года, когда нацболы захватили кабинет Зурабова и Максим Громов выбросил портрет президента из окна.
И рабочие, поддержать которых пришли национал-большевики и участвовали в акциях захвата заводоуправления на ГАЗе и офиса «Сургутнефтегаза» в Москве, сделав проблемы нижегородских рабочих и сургутских нефтяников проблемами общенациональными. И десятки других акций в защиту рабочих и поддержку свободных профсоюзов.
Народ – это и потерявшие свои вклады из-за шоковой терапии 70 миллионов наших сограждан, для которых мы атаковали Минфин. И многие другие слои населения, в защиту которых выступают нацболы.
Мы неоспоримые народные защитники. Если хотите, НБП – это спецназ для охраны интересов народа.
Пока в нас кидают грязью, имитируют, пытаются уничтожить с помощью кремлёвских проектов («Наши», «Румол», «Молгвардия ЕдРа», «Местные» и другие менее явные анти-НБП проекты), пока нас бросают в тюрьмы и лагеря, мы между тем собрали большой капитал приязни и дружелюбия народа. Меня очень порадовал декабрьский опрос социологического центра Юрия Левады, в котором я лично был назван самым опасным для существующей власти из лидеров оппозиции (12% опрошенных), а НБП фактически указана как самая опасная для власти политическая организация страны (24% опрошенных). Это в действительности высокая оценка, это доказательство того, что народ России отлично понимает НБП. А значит, мы не даром работаем.
Капитал благожелательности и народной любви к НБП неуклонно растёт. Мы – народные мстители.