 |
В главных ролях: Петр Мамонов, Виктор Сухоруков, Дмитрий Дюжев.
Великая Война, 1942 год. Баржу, перевозящую уголь, захватывает немецкий эсминец. Пытаясь спасти свою шкуру, матрос Анатолий совершает предательство – расстреливает своего товарища, шкипера Тихона. Фашисты устанавливают на барже взрывное устройство и покидают ее. Анатолия обнаруживают на берегу и спасают монахи местного монастыря. Проходят годы. Тридцать три года, если кто заметит. Старец Анатолий (Петр Мамонов) слывет за чудотворца и ясновидца, к нему тянутся люди за советом и исцелением. Старик из монастырской котельной не видит в себе святого, но не отказывает в помощи людям. Вновь и вновь переживает грех братоубийства, чувствуя приближение кончины, не зная что искупление уже совсем близко…
Фильм идёт. Идите и вы: в кинотеатры, к пиратам, в Интернет. Идите и смотрите. Лучше всего – в одиночестве, ну или с самыми близкими людьми. Смотрите потом ещё раз, и не один. Нужно, насущно, необходимо.
Ничего более серьёзного не было создано в отечественном кино (оставим советское, оставим запад) на территории, которую до сих пор называют Россией, в Российской (прости Господи!) Федерации. Ничего сопоставимого с «Островом», не было, и не было актёра, – актёрской работы, – более мощной чем роль Мамонова в этом фильме.
Посмотрели? Ну и чё?
«Как же мне-то жить?», – спрашивает монах-завхоз лежащего в гробу Мамонова. «Живи как живёшь, только греха большого не делай», – это ему, не тебе и не мне, а монаху-завхозу, спасающему душу свою на Беломорском северном острове. По определению не может он натворить того, что все мы творим ежедневно.
Ну, вы – не я: не убивали, не грабили, не насиловали. Вы – грешники-лайт. А, может быть, вы никогда не крали, не блудили. Ну, тогда – суперлайт.
«Живи, как живёшь», – это монаху в 1976-ом. Нам, – в 2006-ом, – это не подходит. Такая вот поправочка на ветер. «Спасайся сам, и спасёшь многих», – это монахам, не большой, в общем-то, части населения. «Других спасал, а себя спасти не может», – это тем, у которых «в белом венчике из роз впереди Иисус Христос», тоже не массам.
А остальные? Ну, живут как живут, большого греха не делают, просто пашут на трансконтинентальные корпорации и правительства, которые только религиозные фанатики удерживают от того, чтобы шлёпнуть всем на лоб и правую руку клеймо зверя (без которого ни купить, ни продать). Грешники-суперлайт готовы переварить всё что угодно, переварить и высрать. Они обожают духовную жвачку для буржуа, типа книжонок Пауло Куэльё: пожевал, поумилялся, повосторгался, побазлал «о всяком непонятном», и живи дальше (только греха большого не делай). Не ясно, правда, как жить в этом мире, и греха не сделать, да ну, зачем об этом думать? Зачем что-то менять? Немецкий офицер «Вальтер» в руку не вкладывает, римляне зверям не скармливают, евреи камнями не побивают. Вокруг софт-насилие и софт-вероотступничество, – потихоньку жить можно. Софт-христопродавцы...
Не затем сыграл старца Пётр Мамонов, чтобы увеличилось количество экскурсантов на Соловки, и прибавилось благостно-сладких рож со свечками в храмах.
С твёрдыми и суровыми требованиями к христианам последних времён обратился Тот, Кто отразился в глазах Мамонова.
«Возьми крест свой, и иди за мною». «Продай всё и купи меч». Последние времена давно наступили, какие в задницу сапоги и одеяла!? Какие гробы «шкурочкой пройденные и лачком покрытые»!?
КРЕСТ, МЕЧ И БРАТСКАЯ МОГИЛА
Как жить будем, товарищи национал-большевики?