Статьи:

На прилегающем к иракской границе турецком шоссе огромная очередь из грузовиков и автоцистерн начинает выстраиваться уже километров за восемьдесят до границы.
Справа и слева от обочины валяются брошенные грузовики. За последние четверть века приграничная торговля на этом участке из-за войн и санкций испытывала то взлёты, то падения. Когда торговля оживала, то местное население где-то покупало грузовики, часто сильно видавшие виды second hand, когда падала, то попросту бросало их рядом с дорогой в случае каких-то поломок, полагая, что овчинка выделки не стоит. Местному курдскому населению Турции чужд бессмысленный вандализм и мелкими кражами оно не промышляет, так что брошенная когда-то машина может так и стоять годами с целыми стёклами, фарами и автопокрышками. Тысячи таких покинутых и покрытых пылью грузовиков производят совершенно фантастическое впечатление и навевают воспоминания о прочитанном когда-то романе “Остров погибших кораблей”.
Глядя на это, явственно ощущаешь, что приближаешься к самому запутанному клубку в жизни современного мира, к болевой точке, к узлу международной политики.
С 1 июля 2004 года для поездки в Ирак нужна виза. Однако, чтобы проехать со стороны Турции в иракский Курдистан через пограничный пост Хабур, её не требуется, внутренняя граница между курдской автономией и собственно арабской частью страны чисто условна и проверок там нет.
Нефтепровод из нефтедобывающего региона на севере страны вблизи города Киркука окончательно приведён в негодность в результате сотен диверсий, он больше не функционирует, а нефтеперегонный завод простаивает. Иракская нефть, добываемая там под охраной вооружённых отрядов Джаляла Талабани, курдского лидера и по совместительству “президента” Ирака, грузится в автоцистерны и они подгоняются к пропускному пункту на турецко-иракской границе, который контролируется его злейшим врагом, Масудом Барзани. Последний числится “президентом” всего иракского Курдистана, но на деле не имеет никакого права совать свой нос в южную половину этой территории, находящейся в зоне влияния Талабани. Возле границы обычно происходит смена тягачей на турецкие и после уплаты соответствующего налога в пользу Барзани, грузовики с нефтью выезжают в Турцию на нефтеперегонку. Обратно идут бензин и соляра с декларацией, что они произведены на нефтеперегонном заводе в турецком городе Мерсине, хотя завод этот был закрыт в 2004-ом году! Опять смена тягачей, пересечение зон контроля и, наконец, нефтепродукты поставляются на американские базы.
Догадайтесь теперь, сколько налогов поступает в казну Ирака после всех этих операций?
Турецкая пресса утверждает и, вероятно, не без оснований, что некоторая доля доходов с этой хитрой нефтеторговли перепадает и Рабочей партии Кудистана, которая ведёт партизанскую войну в турецком Курдистане.
Южная зона нефтедобычи находится в Басре. Здесь процветает местный сепаратизм, губернатор и муниципалитет отказываются подчиняться Багдаду и требуют своей доли от нефтедобычи. “Левая нефть”, не фигурирующая ни в какой официальной статистике, транспортируется ночными танкерами.
Багдад. Кражи, грабежи и рэкет стали нормой жизни. Даже днём женщины бояться выходить за покупками, детей, особенно девочек, часто вообще не выпускают из дома.
Как-то на центральном багдадском рынке, где я находился, раздались автоматные очереди и огромная масса народа привычно легла на асфальт. Полицейские, очевидно, заметили бандитов или воров, и пальнули несколько очередей над головами из расчёта, что толпа ляжет и тех будет легче взять. Однако всем стало интересно, что же происходит, и они, как дети, с любопытством начали осторожно выглядывать из-за своих укрытий и лотков, и я последовал их примеру. Бандиты, однако, сумели уйти. Так на деле, а не на бумаге выглядит “работа” иракской полиции.
Отношение населения к полиции ухудшилось, и если ещё три года назад её воспринимали как некий “орган правопорядка”, пусть даже оккупационного, то сегодня она окружена всеобщей ненавистью и презрением. За последние два года в Ираке было убито четыре тысячи полицейских.
Некоторые полицейские по ночам выступают как члены “эскадронов смерти”, истребляя подозреваемых в связях с Сопротивлением. Другие, напротив, в полицейской форме задерживают проамериканских коллаборационистов и те тоже “бесследно исчезают”. Руководство и тех, и других, всё прикрывает. Отряды полиции, подчиненные различным начальникам, бывает, вступают между собой в перестрелки.
Как-то мне понадобилось очень рано выйти из моей багдадской гостиницы. В кресле администратора дремал хорошо знакомый мне и вполне мирный в дневное время вахтёр, а рядом с ним лежал автомат Калашникова, чтобы было чем отстреливаться, в случае необходимости, от ночных бандитов. Я разбудил его, и он открыл мне входную дверь. Приятно, когда по ночам так заботятся о твоей безопасности.
Сегодня у американцев одна цель – удержать столицу, Багдад. Его пригороды уже давно контролируются повстанцами, а также где-то и шиитскими полевыми командирами, которые на бумаге числятся объединёнными в Армию Махди, которая на деле представляет собой весьма разношёрстное воинство. Считается, что в столице существует двадцать три “незаконных вооружённых формирования” различного подчинения. Оккупационные власти всё больше теряют контроль над центром города, операции федаинов начали проходить даже в зажиточном районе Аль-Мансур, прилегающем к пресловутой “зелёной зоне”. Статистика атак в столице чётко показывает их рост из месяца в месяц, частично это связано и с тем, что американцы, вышедшие из охраняемых казарм на улицы Багдада, представляют собой очень удобные цели для снайперов и взрывников. Официально объявлено, что пятимиллионную столицу планируется полностью огородить от провинции рвом с колючей проволокой и контрольно-пропускными пунктами.
Исчезла с повестки дня и контролируемая повстанцами провинция Аль-Анбар, дополнительные войска в Багдад перебрасываются даже оттуда. Американцы жалуются на отсутствие понимания со стороны иракской армии, подразделения которой в подавляющем большинстве своём тихо проигнорировали приказ передислоцироваться из провинции в Багдад в помощь американцам.
В столице всё более расширяется практика объявления комендантского часа и запрета на движение автомобильного транспорта, порой даже в дневное время, порождая дикие слухи о попытках государственного переворота в рядах окончательно переругавшегося между собой коалиционного марионеточного “руководства”. Нынешний “премьер-министр” Ирака Аль-Малики совершенно недееспособен, а официальные лица США открыто говорят, что ему даётся не более пары месяцев, чтобы хоть как-то начать контролировать ситуацию в стране.
Что означает контроль повстанцев над территорией? В любом городе Ирака американцы могут создать охраняемую ими базу и, используя бесконечное превосходство в огневой мощи, разместить там вконец запуганные органы оккупационной власти. Они, если пожелают, могут войти под прикрытием бронемашин в любой квартал, на любую улицу, захватить любой дом, арестовать или убить там любого, если сумеют выведать, куда необходимо идти и кого надо арестовывать. Как только они уходят, все следы их власти полностью исчезают. Доносчики и американские переводчики уничтожаются, работают параллельные, но реально существующие органы управления и правопорядка. Существует и параллельная полиция для борьбы с уголовниками, для легального прикрытия она маскируется под частные охранные фирмы, которые даже ухитряются получать от подкупленных иракских властей официальные лицензии на ношение стрелкового оружия.
Западные СМИ сегодня пишут про боевые действия меньше, но отнюдь не из-за цензуры. Писать не о чем: скука, рутина. Сегодня в Ираке устанавливается за месяц порядка 1200 радиоуправляемых фугасов, из них 45%, по утверждению американцев, удаётся своевременно засечь и обезвредить. Всего же за время войны их было установлено 25 тысяч! Из взорвавшихся, большая часть, по тем или иным причинам, не приносят никакого вреда, однако некоторые из них все же поражают свои цели. В этих случаях тяжелораненых немедленно транспортируют в госпитали, где американские врачи творят настоящие чудеса, иногда буквально вновь сшивая из кусков своих пациентов. Те, кого не удаётся ни сшить, ни залатать, через пару дней пополняют собой официальную ведомость потерь.
Работают иракские снайпера. Случаются самоубийства. Каждый месяц в среднем 50 – 80 оккупантов покидают Ирак в гробах, а на 1 ноября общее число потерь “коалиции” составило уже 3058 человек, из них 2819 американцев. В горячие месяцы наступательных операций цифра переваливала за сотню, но сейчас в Ираке своего рода затишье, американцы решили опробовать в Ираке новую военную доктрину “мягкого” отношения к населению Ирака, избегая открытых боёв. В свою очередь, повстанцам больше не удаётся проводить громкие масштабные акции, оккупанты учли свои былые ошибки, стали очень осторожны и берегут личный состав. Тем не менее, повстанцы сумели закрыть октябрь месяц с особенно хорошим счётом – 109 оккупантов.
В связи с невозможностью победить иракское Сопротивление, американцы начали с ним секретные переговоры в попытке заключить на каких-то условиях “почётный мир”, вывести свои войска и “сохранить лицо”. Западная пресса упоминает, среди прочих, и крупнейшую повстанческую организацию страны – Исламскую армию Ирака (просаддамовскую), первые встречи с которой были проведены в Иордании: “обе стороны прощупывали позиции друг друга”.