 |
Следует отличать стереопата от человека, имеющего твердые политические убеждения, базирующиеся на объективном анализе реальности и личном социальном опыте. Стереопат может иметь достаточно высокий интеллектуальный уровень, но при этом быть совершенно неадекватным по отношению к политической ситуации. Важнейшим признаком этого типа является приверженность раз и навсегда выбранной идеологической конструкции, в соответствии с которой понимаются политические процессы и лидеры. Несмотря на демонстративную верность своим принципам, стереопат далеко не всегда честен. Подсознательно он все же чувствует свою неправоту и отчуждение от реальности. Пытаясь скрыть от себя разочарование, такой человек часто начинает декларировать откровенную ложь. Постепенно стереопат может превратиться в законченного циника, торгующего своими идеалами самым бессовестным образом. Обычно это случается с интеллектуалами, попадающими в «большую» политику. Впрочем, чаще всего стереопаты используются профессиональными манипуляторами в качестве сырья для политтехнологий. В условиях так называемого общества спектакля люди этого сорта приобретают для власти определенную ценность.
Ярким тому примером служит современная Россия. Поскольку Кремль манипулирует общественным мнением за счет формального обращения к различным идеологиям, человек с прогнозируемыми политическими реакциями может быть легко поставлен на службу режиму. Неважно, лоялен стереопат к власти или же находится в оппозиции. Для существующей государственной машины подобные личности представляют интерес именно благодаря своей предсказуемости. Задача политтехнологов значительно облегчается распространенностью стереопатии во всех политических лагерях России. Используя укоренившиеся в сознании штампы, можно блокировать объединение оппозиционных партий, натравливать патриотов на либералов, сталкивать «левых» и консерваторов, разрушать коалицию коммунистов и демократов.
Как уже говорилось выше, многие стереопаты-интеллектуалы идут на сотрудничество с властью сознательно. Парадоксальным образом это явление очень распространено среди патриотов-консерваторов и традиционалистов - политического лагеря, который по идее должен относиться к происходящему в России с максимальной критичностью. Оппозиционность, характерная для консерваторов образца 90-х годов, сменилась фактической поддержкой режима. Трудно поверить в то, что люди, имеющие навыки политического мышления, очарованы патриотическими банальностями, время от времени произносимыми Путиным. В конце концов, о великой России любил поговорить и Ельцин...
Очевидно, что в случае с нашими новоявленными охранителями мы имеем дело с типичным примером стереопатии, ведущей или уже приведшей их к предательству. Имея желание, любой человек способен убедить себя в существовании несуществующего. Для интеллектуала, увлеченного некой идеей, это совсем просто. Достаточно регулярно внушать себе и окружающим, что действуешь не в личных интересах, а ради маячащей впереди великой цели. Тогда в политике власти можно разглядеть патриотический вектор, а борьбу режима с оппозицией оправдать «антигосударственническими» лозунгами «левых» и либералов.
Справедливости ради скажем, что нынешний конфликт власти и оппозиции внешне соответствует стереотипам консервативного сознания. С одной стороны, есть изживающее либерализм государство, с другой - бунтари, требующие подозрительной для консерваторов политической свободы. Ситуация усугубляется давлением на Россию, оказываемым Западом. Критика руководства РФ, звучащая из Вашингтона и Брюсселя, нередко совпадает с демократическими лозунгами оппозиции. На этом основании консерватор-стереопат делает удобный для себя вывод о деструктивной роли протестных сил в современной России. И его поддержка режима усиливается.
Человеку, свободному от идеологических предрассудков, должно быть ясно, что критика России, осуществляемая Западом с позиций либеральной демократии, действительно справедлива. Иначе Кремль не реагировал бы на неё столь болезненно. Другое дело, что, вступив в глобалистскую эпоху, Запад сам весьма далеко отошел от идеалов либерализма. Безусловно, критикуя Москву, США и Евросоюз применяют двойные стандарты. Неоспорима и историческая враждебность западной политической элиты к России. Тем не менее, все это никак не влияет на актуальность в РФ лево-демократических лозунгов. Установившаяся в стране социальная система враждебна любой идеологии в принципе. Независимые консерваторы, либералы, «левые» не нужны власти. Кремлевские лакеи-интеллектуалы делают все, чтобы превратить политическую жизнь в России в бесстыдный фарс. Нелепо оправдывать цинизм пиар-технологий стремлением Кремля сохранить стабильность. О какой стабильности может идти речь, если важнейшие государственные институты РФ не отвечают требованиям современности? Даже традиционно любимая консерваторами армия разграблена, разложена и морально дискредитирована. Ситуация в ней такова, что попытки защитить вооруженные силы от критики воспринимаются не иначе, как выполнение заказа одиозного министра Иванова.
Консервативная охранительная позиция имеет смысл в периоды, когда внутри государства появляются тенденции, угрожающие разрушить привычный уклад народной жизни. В истории нашей страны последний такой период был в конце 80-х – начале 90-х годов прошлого XX века. Исповедовать же охранительные взгляды в России образца 2006 года, по меньшей мере, странно. В лучшем случае – это крайняя степень интеллектуальной близорукости, в худшем – сознательное предательство. Перефразируя слова, пожалуй, самого крупного «правого» философа Юлиуса Эволы, современное российское государство – это мир, в котором больше абсолютно нечего защищать. Увы, почитатели Эволы в России безнадежно далеки от радикализма своего пророка. Наши «консервативные революционеры» предпочитают быть персонажами общества спектакля, изображающими защитников «Святой Руси» от «богомерзкого Запада». Подобный выбор есть результат исключительно книжного мировоззрения, которое, вместо познания реальности, стремится подстроить жизнь под искусственные конструкции.
Между тем, спектакль, разыгрываемый в России – фарс только по форме. По сути, он глубоко трагичен. Политическая и экономическая коррупция - лишь наиболее заметные язвы путинского режима. Главное преступление нынешней власти – воровство исторического времени. Путин – вор, укравший у России драгоценные годы, за которые можно было сделать очень многое, годы, возможно дававшие нашей стране последний шанс снова стать великой. Повернуть вспять процессы, идущие в России и Евразии будет теперь невероятно сложно. Попытаться сделать это могут люди, не имеющие сегодня никакой связи с Кремлем, люди, категорически не приемлющие саму суть существующей в России системы.