 |
Концентрация вранья и лицемерия в России достигла подлинно черненковских размахов. Ведь именно тогда, двадцать один год назад, при тусклейшем и полумертвом генсеке Черненко, морок над Россией достигал плотности, сопоставимой с нынешней. После спокойного и изобильного правления Л.И.Брежнего, подлинной кульминации Советской империи, после судорожных попыток мобилизующего порыва Юрия Андропова, страна впала в кому черненковщины: никаких перемен, никакого движения, никакого будущего, ощущение безвременья и бесперспективности.
Можно ли сравнивать Константина Черненко и Владимира Путина? Любая аналогия порочна, но давайте сравним их не по личностным характеристикам, а по общей тональности их правления. Тем более что правление Путина четко распадается на два периода – первый период, который можно условно назвать «Путин - новый Андропов»: попытки навести порядок, рассуждения о дисциплине, наивный взрыв оптимизма и надежд у людей. Второй период, длящийся до сих пор «Путин – новый Черненко»: апатия, торжество аппарата, застой и безысходность. Попробуем подробнее разобрать аналогию.
Черненко. Старый, больной, нетрудоспособный и совершенно пустой аппаратчик, 13 февраля 1984 года вознесенный на верхнюю ступень власти в следствии внутрипартийных интриг и компромиссов. Не лидер, не вождь, не герой и не идеолог. Но византийские традиции нашей страны не оставляли выбора. И вот уже послушный пропагандистский аппарат наделяет умирающего старца всеми возможными советскими регалиями и добродетелями: он и верный ленинец, и продолжатель дела, и борец за мир во всем мире, и вождь трудящихся, и видный теоретик. За 13 месяцев его правления те несколько нуднейших и пустейших выступлений, которые все-таки были зачитаны задыхающимся от астмы К.У.Черненко с высоких трибун, были пущены в широкое обсуждение, на них ссылались и их цитировали как новообретённое марксистско–ленинское откровение. Про юность случайного вождя тут же был снят документальный фильм, несколькими умелыми штрихами придавший заурядной карьере аппаратчика необходимые иконописные черты мудрого вождя коммунистов всего мира, вышедшего из самой народной гущи. Все понимали и видели, что Черненко – это ненадолго, что он – комичный и безобразный шарж на Брежнева. Все гадали, кто будет после него. Но – на кухнях. В официальной жизни все делали вид, что вождь бодр, здоров, короче – «нас к торжеству коммунизма ведет».
Путин. Серый питерский чекист с мутной биографией провинциального чиновника, вознесенный на самый верх власти исключительно благодаря интригам и компромиссам в окружении полувменяемого в последние годы правления Ельцина. Не лидер, не вождь, не герой и не идеолог. Как и Черненко, его трудно представить в оппозиции или, допустим, выступающим на танке с проклятьями в адрес путчистов, когда есть риск схватить пулю в лоб. Как и Черненко, в человеческом плане он совершенно не интересен. Ни пороков, ни подвигов, ни буйств, ни чудачеств, ни геройств – тихая карьера чинуши, червем ползущего вверх по аппаратному древу. Ленин въехал в Кремль на штыках революции. Сталин – в ходе многолетней кровавой свары с Троцким и прочими оппонентами. Хрущев – рискнув свалить сначала Берию, потом Маленкова и призрак великого Сталина. Брежнев – не побоялся принять участие в заговоре против авантюриста Хрущова, который явно никого бы не пожалел, удержись у власти. Но вот после Брежнева начинается та самая муть, которая и довела Союз до развала: вождей сменяют чинуши. Вползший в Кремль инвалид Андропов еще был наделен харизмой КГБ и развал тормозился каким-то смутным чувством его причастности к борьбе и тайной власти, но вот Черненко….
Черненко просочился на самый верх сквозь аппаратную толщу и уж совсем никак не мог претендовать на какую-то личностную предрасположенность к вершению судьбами великой страны. Не удивительно, что ему наследовал чиновник Горбачев, который окончательно угробил империю. Тоже самое и Путин: никаких революций и подвигов, никаких ярких поступков, большая карьера маленького человечка…
И вод под него, под второго Черненко, под этого заведомого временщика активно перекраивается все – от гимна и конституции до истории России. Его портреты висят во всех кабинетах, его именем клянутся, его именем освещают и благословляют. Каждое его пожелание и чих тут же объявляется руководством к действию. Его фразочки, от которых за километр несет натужным потом исписавшихся кремлевских спичрайтеров, подхватываются хором подхалимов и выдаются за программу развития страны. Его личные симпатии и антипатии стали столпами национальной политики. И под все это подводиться псевдоисторическая и псевдополитологическая база. Ему нравиться играть в «поздний застой» - и вот уже в эту увлекательную игру пустились все.
Взрослые дядьки, которые привыкли в Монте-Карло проигрывать сотни тысяч и миллионы, со смиренными лицами сидят на партсобраниях, послушно выходят на трибуны и блеют с них тошнотворный набор бессмысленных фраз про пресловутые национальные проекты, про «консолидацию общества», про «вертикаль власти».
Люди, которые лично опечатывали райкомы и горкомы КПСС, как заведённые клянутся в верности новой партии власти, без тени иронии употребляя выражение: «Как сказал в своем отчетном докладе на красноярском съезде «Единой России» Борис Грызлов…»
Смотришь на них и думаешь: им самим-то не смешно делать вид, что недавний питерский вице-мэр – это «лучший выбор для России»? Легко ли им без смеха рассуждать о росте партийных рядов и «подготовке к съезду»?
Но с ними-то ясно, они получают свою долю благ и привилегий за участие в этих играх. Но мы-то, мы, стоящие вне их игр, почему должны серьезно воспринимать все эти игры в великого вождя и великую партию? Почему должны серьезно относиться к каждому пуку и кваку бледной серости, вознесенной волею случая из самой гущи аппаратной клоаки к вершинам власти? Какая мотивация должна заставлять нас благоговеть «лучшим другом дзюдоистов»? Почему, в конце концов, его надо воспринимать с большим пиететом, чем Черненко?
Черненко был смешон и вызывал брезгливую жалость только потому, что был стар и дряхл. Хотя за ним стоял мощный и еще вполне работоспособный аппарат партии, к тому времени уже 67 лет руководившей страной Советов, Советской Армии и КГБ. И в этом парадокс великой страны: какое-то время ею может управлять даже полное ничтожество.
Путина спасает только его внушающий оптимизм внешний вид и изощренная система пропаганды. За фасадом же бодрого и уверенного президента - тщательно скрываемая реальность: коррумпированная власть, опереточная партия, превращенная в живодерню армия и потерявшая остатки стыда и совести карательная система, работающая в своих интересах.
В этом и есть главный ужас сегодняшней России: ничтожество правит разваливающейся страной. Рано или поздно пелена спадет с глаз людей, и вместо оптимистичного лыжника они увидят полуразложившийся труп Константина Устиновича Черненко, вместо преисполненной уверенностью и энтузиазмом «Единой России» - трухлявые мощи КПСС, а вместо «национальных проектов» - обглоданные кости «Продовольственной программы КПСС» и других невыполненных «обещалок».
Весь вопрос, что будет раньше – крах страны или крах режима. Будет грустно, если ничтожность нынешнего правителя станет очевидным тогда, когда спасать уже будет нечего.