Статьи:

Резкое обострение отношений между Западом и мусульманским миром, произошедшее в результате радикализации внешней политики Ирана и прихода к власти движения «Хамас» в Палестине, несомненно, затрагивает и Россию. В сложившейся ситуации небходимо ясно понимать, какую роль берет на себя РФ в разворачивающемся конфликте.
Многие наивные патриоты, наверняка, были очень обрадованы «восточными» инициативами российского президента. Напомним, что суть этих инициатив заключалась в том, чтобы сделать Москву посредником в отношениях Запада с Ираном и новыми лидерами Палестины. Естественно, задачей внутренней российской пропаганды стало рекламирование действий Кремля как защиты иранцев и арабов от негибких международных структур и, прежде всего, от агрессивных и непопулярных американцев. Наиболее благоприятное впечатление на наших граждан должно было произвести приглашение представителей «Хамас» в Москву, преподнесенное пропагандой как проявление совершенно независимой внешней политики путинской России. После мусульманских выступлений в Европе, связанных с «карикатурным» скандалом в Дании, прокремлевские аналитики и журналисты вообще начали представлять РФ чуть ли не заповедником здравого смысла в обезумевшем мире.
Все эти комментарии, конечно же, очень слабо стыкуются с реальностью. Инициативы Путина могут показаться независимыми только на первый взгляд. При ближайшем рассмотрении политика Кремля - всего лишь одно из направлений глобальной международной стратегии. Прямое этому подтверждение – визит в Москву французского премьера де Вильпена, состоявшийся перед предполагаемым появлением делегаций из Ирана и Палестины. В ходе встречи де Вильпена и Путина обе стороны подтвердили совпадение своих позиций: 1. Тегеран должен принять предложение России обогащать уран на ее территории. 2. Ни о каких проектах создания Ираном собственного ядерного оружия не может быть и речи. Разъясняя позицию, занятую в отношении Палестины, де Вильпен дал четко понять, что никаких возражений против визита представителей «Хамас» в Москву Париж не имеет.
Вполне очевидно, что во время своего пребывания в России французский премьер представлял не только Францию. Де Вильпен был посланником Евросоюза, точнее его высшего руководства, борющегося за свое влияние в мусульманском мире. Поскольку из европейских стран Франция наиболее тесно связана с исламской цивилизацией, именно ее политический деятель был выбран в качестве выразителя позиции ЕС. Цель данного проекта понятна. Россия должна выступить в роли посредника в переговорах с радикальными исламистами, так как господам из Евросоюза пока не удобно вступать с ними в контакт напрямую. Между тем, ясно что и пришедший к власти «Хамас», и правительство Ахмадинижада представляют собой реальную политическую силу с которой необходимо считаться. Вероятно, руководство ЕС рассчитывает в дальнейшем использовать эти скрытые связи в борьбе с Соединенными Штатами. Отказ Ирана (окончательный или временный?) от предложения России относительно обогащения урана говорит о том, что в Тегеране не доверяют ни Москве, ни Евросоюзу. Недоверие к России объясняется тем, что Иран не воспринимает Кремль как самостоятельного игрока. Точно так же иллюзорна независимость РФ в палестинском вопросе. Эйфория, возникшая в патриотических кругах после приглашения в Москву «ужасных» для Запада лидеров «Хамас», связана с устаревшими представлениями об особом положении Израиля на международной арене. В условиях глобализации национальное государство евреев уже не пользуется мощнейшей поддержкой финансовых и политических кругов США и Европы, действительно имевшей место в предыдущие десятилетия. Во всяком случае, отношение к Израилю стало заметно прохладнее.
Для Европы поддержка Израиля всегда была бременем, некоей моральной контрибуцией, выплачиваемой по итогам Второй мировой войны. На самом деле, с точки зрения геополитики и экономических интересов, европейцам намного более выгоден союз со странами, враждебными еврейскому государству. Заключить его, однако, мешают влияние Соединенных Штатов и идеологические причины. С другой стороны, жесткая концепция националистического государства, которой придерживается Израиль, серьезно противоречит космополитическим, глобалистским установкам ЕС. Несмотря на поддержку израильтян в борьбе с исламскими радикалами, Евросоюз, безусловно, чувствует свое двусмысленное положение. Все эти обстоятельства заставляют сегодня европейцев вырабатывать новую политику в регионе, независимую от диктата Вашингтона. России в этой игре отводится функция прикрытия.
Позиция Соединенных Штатов относительно Израиля и Палестины в настоящее время также далеко не однозначна. После прихода к власти республиканцев влияние внутреннего еврейского лобби, сосредоточенного в демократической партии, закономерно ослабло. Так в США происходит всегда при смене партии власти. Никакого тотального контроля еврейского лобби над американской политикой, разумеется, не существует. Уступки, сделанные Шароном палестинцам, были во многом обусловлены давлением администрации Буша.
Как видим, внимательный анализ международной ситуации легко разоблачает миф о независимости и смелости инициатив путинской РФ. В случае очень вероятного провала посреднической миссии Москвы статус России упадет еще ниже.
К сказанному можно добавить несколько слов о так называемой «карикатурной» войне, развернувшейся в Европе после публикации в датской газете рисунков, пародирующих пророка Мухаммеда. Стало уже общим местом называть выступления мусульман провокацией. Действительно, почти четырехмесячный разрыв между публикацией карикатур и началом погромов наводит на мысль, что происходящие в Европе события развиваются не спонтанно. Популярна версия, согласно которой скандал вокруг карикатур инспирирован спецслужбами США, стремящимися разжечь конфликт между Евросоюзом и исламским миром перед началом масштабной агрессии американцев против Ирана. Не отрицая эту вполне вероятную возможность, укажем на то, что «карикатурная» война - явление совсем иного рода, чем волнения мигрантов во Франции. Выступления «цветных» были стихийным социальным бунтом; за нападениями на датские посольства и уличными погромами в европейских городах стоит непримиримость религиозного сознания к либеральной западной цивилизации. В этом смысле неважно - спровоцированы выступления мусульман, или спонтанны. Налицо прямой конфликт секулярного и религиозного мировоззрений. Происходящее нe следует путать с конфликтом между христианством и исламом. Речь идет исключительно о противостоянии одной из религий светскому обществу. Не имея в себе внутреннего основания для адекватного ответа, светское общество отступает. Учитывая, что помимо мусульманской проблемы существует множество других очагов протеста, можно предвидеть, что глобалистская система попытается перейти к законодательно закрепленной бюрократической диктатуре.