Статьи:

Точную дату не помню, где-то в середине августа (начало процесса) меня дернули к куму. Кум вкратце изложил что "очень высокий чин" хочет со мной поговорить, есть мол у меня реальная возможность уйти от срока. Но в чем именно заключается предложение он не знает (типа настолько всё серьезно и секретно, что даже его не информируют). И кум спросил, буду ли я разговаривать с этим "высоким чином".
Я конечно понимал, что скорей всего мне предложат какую-то гадость, на которую я никогда не соглашусь. Но было ужасно интересно узнать, что же там все-таки за предложение такое. Вернувшись в камеру, я как и обычно съехал от общения с сокамерниками, надоели они мне своими порожняковыми разговорами. Дело в том, что во все камеры где сидели нацболы, подсаживали "мусорских", которые не только стучали о каждом нашем движении, но и постоянно давили на психику - "на фиг тебе партия, Лимонов тебя посадил, подумай лучше о матери". Услышав такое где бы то ни было можно возразить или просто не обратить внимания, но когда слышишь это изо дня в день на протяжении долгих месяцев - здорово давит на психику. А законы тюремного общения не позволяют послать провокатора на… или дать ему в морду.
Через пару дней меня снова вызвали на допрос. Привели в незнакомый кабинет, где сидел мент, которого я раньше не видел. Этот мент был "главнее кума". Разговор с ним был недолгим, но очень содержательным и навсегда остался в моей памяти. В общем, он сказал, что если мне дорога свобода, то на суде я должен выступить против руководства Партии. После моего отказа он принялся меня уговаривать, но длилось это недолго, т.к. он понял что зря теряет время. И тогда он сказал примерно такую речь: "Задолбали вы нас, лимоновцы, идейностью своей. Психи какие-то! Ни один нормальный зэк от такого не отказывается, только вот мало кому такое предлагают - за несколько слов из клетки - условный срок. Ни один нормальный уголовник не станет сидеть за то что "не его". А вы за идеи какие-то готовы страдать. Были б вы уголовниками, мы бы давно уже к вам подход нашли. А вы идейные… как с такими работать - не понимаю. Начальство результатов требует, а мы ничего не можем с вами политическими поделать".
Эти слова вселили в меня какую-то особенную гордость за себя, за товарищей-политзэков и за всю Партию. Не каждому выпадает честь услышать такие комплименты в завершение допроса. Для меня эти слова, прозвучавшие из уст сотрудника СИЗО, как роспись системы в её поражении. Еще бы, они устраивают показательные процессы, а это притягивает к нам ещё больше сочувствующих. Они нападают на нас на улицах, а нацболы от этого только злее. Они бросают нас в тюрьмы, но не знают что дальше с нами делать. Они не могут нас остановить!
Часа полтора я наслаждался этими мыслями, лежа на нарах и упорно глядя в потолок. Но тормоза (двери в камеру) загремели и меня снова вызвали на допрос.
"Да что за день такой сегодня, кому я опять понадобился?" - удивлялся я, шагая по продолу за злым ментом. Около лестницы нас встретил все тот же "главнее кума" и сказал мне: "пошли!" Я был просто поражен. Еще бы! До начала суда бывало я неделями выходил из камеры только на время прогулок. Изредка на свиданки или к адвокату, иногда вызывали к "куму", а тут второй раз за день меня вызывает "главнее кума". И чё ему опять надо?
Он привел меня туда, где я никогда не был - в административный корпус (это здание между тюрьмой и волей, там где КПП). Он сказал: "Не успели мы дать отмашку. Человек уже приехал. Подожди тут", - и указал рукой на мягкое кожаное кресло. Мягкое кресло после деревянных нар, цветы на подоконнике (не видел более полугода) и окно, выходящее на волю. Расслабившись на секунду, мне пришла в голову мысль, что это тоже часть психологического воздействия. Меня оставили тут не подождать, а подумать. Да и вообще врет он всё. Не может быть, чтобы за полтора часа они "не успели дать отмашку".
Минут через 20 "главнее кума" пришел с ментом, который "еще главнее". "Еще главнее" выставил "главнее кума" за дверь и попытался выяснить, почему я отказываюсь от такого здоровского предложения и не нуждаюсь ли я в психиатрическом обследовании.
Ну а потом мне наконец показали "высокого чина". Он представился сотрудником ГУИН (скорей всего наврал) и чем дольше я с ним разговаривал, тем сильнее он меня удивлял. Сначала он сказал, что всем дадут лет по 5-7 и предложил мне в обмен на условку сказать что организатор акции - Лимонов. Потом что Попков. Потом сказал что это не обязательно, достаточно будет, если я просто поплачусь в клетке перед судом (ну и перед журналистами!), что Лимонов меня подставил, и что я все понял и больше так не буду. В общем из того что он мне сказал я понял только одно - Лимонова они таким образом сажать не собираются (кишка тонка!). Им просто нужен грязный PR против Партии. Когда он от меня отстал, вернулся "еще главнее" и долго говорил мне, чтобы я ни в коем случае никому не рассказывал об этом разговоре. Ну, я и решил, раз они этого так боятся - значит туда и надо бить. И через 3 дня нашел возможность отправить записку Лимонову. А на следующем судебном заседании я узнал, что не только со мной был подобный разговор.
Разговаривали со многими, в т.ч. и с девчонками, но все отказались. Уверен, тогда уже было принято решение о нашем освобождении (спасибо родителям и Партии!), но его надо было обыграть политически. Им не достаточно было голословных статей об обманутых детях и старике-Лимонове, который питается нашей молодой кровью, им нужно было наше публичное отречение от Партии. По планам врага всё должно было выглядеть как будто Лимонов нас обманул и подставил, а добрая власть выпустила, оставив в тюрьме лишь "самых идейных", которые помогали Лимонову обманывать несмышленых детей.
А теперь хочу обратиться ко всем тем СМИ, кто нас порочил. Ну что, господа продажные писаки, теперь-то все могут видеть, что вы просто подкремлёвские шлюхи. Ну а если есть среди вас хоть один порядочный, кто не понял ситуацию и по ошибке нас оклеветал (эдакий обманутый ребенок, которого ввели в заблуждение злые взрослые дядьки), то не пора ли печатать опровержение? Хотя вообще-то тьфу на вас! Главное - чтобы нацболы понимали ситуацию.

Слава Партии и Да, смерть!