 Cтивен Кинг. Дорожные работы |
В конце 70-х - начале 80-х он уже, будучи известным и коммерчески успешным автором, под псевдонимом Ричард Бахман выпустил несколько романов. Псевдоним не был раскрыт, и продавались книги плохо. Как минимум четыре из этих романов — «Ярость», «Долгая Прогулка», «Дорожные работы» и «Бегущий человек» — можно охарактеризовать, как проникнутые социопатией. В «Бегущем человеке» по сравнению с другими тремя книгами больше всего революционных мотивов, всё-таки в книге действует кое-какая подпольная сеть заговорщиков. А вот «Дорожные работы» — на другом полюсе, текст проникнут пафосом камикадзе-одиночки, тотально изолированного и отчужденного.
Социопатия была характера для Запада 1970-х, "Я-эпохи", эпохи крайнего, болезненного индивидуализма. В СССР это, кстати, тоже был время экзистенциального отчаяния для тех немногих, кто бы способен его испытывать. Вспомним фильм «Таксист» — настоящий манифест отрицания, направленного как на истеблишмент, так и на «дно» общества потребления. Достаточно социопатии и у раннего Лимонова. Да, в «Дневнике неудачника» есть всплески совершенно безоглядной, трогательной любви к людям, самым разным, бедным и богатым, но всем, в той или иной мере несчастным. Но есть и приступы тотального отрицания, яростной агрессии по отношению ко всему миру, вроде «Мне нравится понятие гражданская война» или «Убивайте! Всех убивайте. Ибо это и есть жизнь!».
 |
Главный герой отчуждается и от себя, точнее от своей «нормальной», «разумной», «обывательской» части. Этот разрыв происходит прямо в его сознании по ходу действия книги, в виде диалога между ним и его умершим ребёнком, и заставляет его заподозрить себя в раздвоении личности.
С точки зрения социальных архетипов «Дорожные работы» препарировать легко: жил себе и жил обычный обыватель Барт Доус, типичный представитель американского среднего класса, примерный семьянин, всю жизнь проработал в одной прачечной. А потом всё пошло наперекосяк. Его маленький ребенок умер от рака, а через его маленький городок решили прокладывать федеральную трассу. Которая должна была пройти ровнёхонько по его прачечной и по его дому. И ему надо найти новое здание для предприятия и новый дом для семьи. И он забивает и на то, и на другое. И просыпается в нём дремавший до этого дух американских пионеров. Мой дом - моя крепость. Добрым словом и Кольтом можно добиться больше, чем просто добрым словом. Барт Доус закупает оружия и взрывчатки и решает погибнуть вместе со своим домом. У героя есть ностальгия по «старым добрым временам», когда прачечная ещё не стала частью гигантской корпорации, а была семейным бизнесом, и её хозяева скорее умерли бы, чем дали снести её, замучив строителей шоссе исками. Но причина распада личности героя «Дорожных работ» глубже, чем нежелание приспосабливаться к корпоративному капитализму. Это действительно экзистенциальный бунт. Жена уходит от «сумасшедшего», и только после этого он понимает, что их семейная идиллия даже до смерти сына была довольно-таки фальшивой. Откровенно говоря, вдруг понимает главный герой, женились они «по залёту», а после смерти ребенка, который и был причиной брака, где-то в глубине сознания Доуса начала нарастать чёрная ярость, которая в итоге приняла форму заминированного дома и богатого арсенала огнестрельного оружия. Рушится всё. В отличие от главного героя «Ярости», проблемного школьника, который начал с того, что пристрелил учительницу математики, герой «Дорожных работ» никого, кроме себя не убил.
«Он выстрелил снова <...> один из укрывшихся за седаном людей издал жалобный крик ужаса. <...> Он почувствовал облегчение — горькое, как алоэ. Что бы там ни было, какая бы смертельная болезнь не загнала его сюда, на последнюю развилку высокого дерева, он уже был не один, плачущий в одиночку несчастный сумасшедший. Он вышел на большую дорогу безумия. Вскоре они превратят его в безобидный заголовок: «Хрупкое перемирие на Крестоллин-стрит пока ещё держится».
«Дорожные работы» — роман об отчуждении и ненависти к монструозной социально-экономической машине, которая перемалывает всё на своем пути.