 |
Опять у честных людей остро не хватает денег. Снова киллеры стреляют средь бела дня. Воскресшие шеренги проституток на обочине. Шансон из каждого окна. Целители и пробудитесь. И пресловутое затягивание гаек, но не с зажравшихся удельных князьков, ментов-пропойцев и толстожопых бюджетопилителей, а почему-то с ... зон и лагерей. Там, где основная масса сидит за "нормальные человеческие поступки при ненормальных экономических условиях", где 90% – это рядовые мужики, вина которых только в том, что не хватило денег на взятку следователю или судье, от которых казне во сто крат больше пользы, останься они на воле, нежели содержать их за проволокой, пусть даже в скотских условиях.
Я хорошо знаю город Нижний Тагил. Знаю я и этот лагерь. Помню бунт в ИТК-12 в 89-ом, ровно двадцать лет назад. Насквозь "красная зона", где, как в фашистском Освенциме, пинками и собаками гнали в ШИЗО только за то, что в июльскую жару у зека не были застёгнуты до последней все пуговицы, как у солдата на строевом смотре. Как обуревший от безнаказанности актив во главе с бывшим ментом Зелёным калечил дубинками мужиков за попытку выхода из локалки (внутризоновское ограждение между отрядами). Как морили в бурах отрицалово, отказавшихся подниматься в этот мир ментовского беспредела. Как этапники резали себе вены, вспарывали животы, отказываясь заходить в 12-ую, где царило унижение, страх и ненависть. А когда чаша переполнилась, начался тот самый русский бунт, который бессмысленный и беспощадный. Доведённые до отчаяния, обозлённые зеки, схватили в руки стальные арматурины, черенки от лопат, камни, заточки, трубы и начали крушить зону. За одну ночь лагерь изменился до неузнаваемости. Как будто ураганный смерч поднял в воздух, закрутил, завертел, поднял в небо и обрушил на землю всё то, что было вокруг. Ненавистный актив, весь в крови, поломанных и изрезанных, как собак, обозлённые мужики волокли за ноги и бросали к вахте, образуя штабеля "помощников администрации". Ни выстрелы с вышек, ни вошедший утром спецназ, ни потоки воды с пожарных машин, ни вопли сирен так и не смогли вернуть прежний уклад на ИТК-12. Пока зона двое суток полыхала внутри, вокруг, снаружи, выстроилось тройное кольцо из солдат, ментов и родственников. Люди буквально шли стенка на стенку... Вы когда-нибудь видели, как мать бросается под колеса БТРа защищать своего ребёнка, кричащего с крыши клуба: "Нас убивают!" Как пожилой дед, с костылём и орденскими планками на груди, приехав на свидание к внуку, получает прикладом по голове, только за то, что близко подошёл к оцеплению?
Когда я спрашивал у сидельцев, что же довело их до отчаянья, почему нельзя было договориться, не доводить до крови, они хмуро отвечали:
- Да мы и терпели. За блатными в огонь не шли. Но администрация совсем распоясалась. Вздумалось на нас, как на подопытных кроликах, учения нового спецназа проводить. На арестантах для начала руку набить, чтоб потом вас, вольных, на демонстрациях по городам сподручнее разгонять было. Как в древнем Риме начинают гладиаторские бои устраивать. Любуются, как солдатики нас дубинками гоняют. Хохочут, пальцами тыкают, как эсэсовцы в концлагере. Мол, этого – в изолятор, а этот, почему на своих ногах ещё ходит? Добить его и в санчасть. И актив тут, как тут. Рад за досрочное освобождение стараться. Помогает спецназу, пальцами показывает, руки заламывает. Им – развлечение, галочка для отчётности, а нам – выбитые зубы, поломанные рёбра и разбитые головы. Ну и чего нам ждать? Помирать – так с музыкой. Вот мужики и поднялись.
- А блатные?
- Ну и эти себя проявили. Кто больше всех орал, руками размахивал, пяткой в грудь себя бил, тот раньше всех и смылся. В изолятор ночью убежали, а потом, когда войска ушли, опять нарисовались, к победе примазаться. Ну, мы их, как вождей и встретили. Трамбанули хорошенько пиковых. Они летом – ворА, а зимой – в повара! Из всего блаткомитета только пару человек и дошли с нами до конца. Но им не позавидуешь. Если выживут, то добавят парням ещё лет по пять и на крытую. А если менты сломают, то выйдут из них такие ссученные, что похлеще прежних будут.
- И выход какой?
- Да один выход. Если с воли поддержки не будет, то сгнобят тут всех, вернут ГУЛАГ на место, а потом за вас, законопослушных, возьмутся. Так что ты там своим передай, пусть кастрюли заранее готовят.
- Кастрюли?
- Так на голову надевать, когда бить вас по башке начнут. Оно и не больно и звонит. Чтоб "дорогим россиянам" веселее было.
А у ментов своя правда. В глаза не скажут, но шепчутся – сверху есть команда. Для чего, товарищи офицеры, столько денег на вас вбухали? Чтобы зеки на народные денежки пальцы гнули, права качали? Хватить пузо нагуливать – покажите выправку, а то самих в Нижний Тагил, на соседнюю ИТК-13, для бывших сотрудников которая.
Акулы с управления заодно и криминалитет обезжиривают. Не хочешь, чтобы вашего брата в лагере мурыжили? Вези чемоданчик, а то спецназ запущу. А не привезёшь, так мы наверх отчитаемся, звезду получим, "обстановку стабилизируем", а тебе, товарищ положенец, терпигорцы с зоны предъявят "за бездействие". А трупы? Прокурорские коллеги трупы спецмероприятий нам быстрее старого матраца списывают. Не в бирюльки же играем, порядок в стране наводим, правовое государство создаём.
Любой завтра может оказаться на нарах. И начальник УИН, и менеджер, и таксист, и олигарх, и даже прокурорский коллега. Волнение в исправительных лагерях – это один из самых объективных показателей на барометре социальной обстановки в стране. Именно там обкатываются методики исправления и устрашения. Тот, кто бъёт запертого в клетку, с лёгкостью повторит это на том, кто об этой клетке только слышал.
С наилучшими пожеланиями,