Статьи:

Первомай в России самый массовый и самый парадоксальный праздник. Было время, когда он не имел никакого касательства к политике. В конце XIX века под весенние гулянья стали маскироваться рабочие сходки. На эти сходки всё чаще забредали агитаторы от эсеров и эсдеков, объяснявшие народу: вы – не абы кто, не какая-то наёмная мастеровщина, вы – про-ле-та-ри-ат, будущие хозяева социалистического мира. Пролетарские маёвки царская власть разгоняла залпами и нагайками, пока после революции 1917 красное знамя бунтовщиков не стало государственным, а Первое мая не получило статус официального праздничного дня и титул «Международного дня солидарности трудящихся». В этом качестве Первомай просуществовал до конца красной империи. «Демократические» узурпаторы, вытряхнувшие из пепельниц прах сожжённых партбилетов КПСС, дали Первомаю невразумительное наименование праздника «весны и труда». В современной России 1 мая имеет весьма опосредованное отношение к борьбе классов и международной солидарности трудящихся – это день, когда все политические организации проводят парад, смотр сил.
В этом году в Москве раньше всех первомайскую политическую акцию провели нацболы. Специально для дачников, едущих на «похороны картошки», над платформой «Новогиреево» был вывешен плакат с надписью «Мир! Труд! Май! Винтовка!»
С девяти утра на Калужской площади, которую многие по советской традиции называют Октябрьской, начали собираться участники демонстрации левых и социалистических организаций. Спустя час демонстрация двинулась в сторону центра. Национал-большевики, количеством более сотни человек, составили наиболее эстетичную колонну. Мы двигались чёткими рядами, под имперскими стягами и чёрными знамёнами, скандируя национал-революционные лозунги. Впереди колонны несколько человек несли растяжку «Завтра принадлежит нам!» Через мегафон гремели имперские марши и революционные песни.
Так мы дошли до Театральной площади, где должен был состояться митинг. Однако по окончании шествия нацболы свернули знамёна и разошлись. В митинге было решено не участвовать. Дело в том, что организаторы митинга согласились дать слово любому представителю национал-большевиков… кроме Эдуарда Лимонова! Это связано с заявлением нашего вождя о намерении выставить свою кандидатуру на ближайших президентских выборах. Страх «оппозиционных» функционеров перед опасным конкурентом налицо. Интересно, сам ли Геннадий Андреевич принял это решение или кто подсказал? Этого мы не узнаем, да и неважно. Трусость и шкурничество, увы, не лечатся. Между тем, национал-большевики были, есть и будут открыты для честных и равноправных союзных отношений. Кто желает разделить с нами нашу будущую победу – присоединяйтесь к борьбе сейчас! Завтра принадлежит нам!