Статьи:

- Я, Леонид Ильич Брежнев, Генеральный секретарь Коммунистической Партии Союза Советских Социалистических Республик с этой высокой трибуны, перед лицом всего прогрессивного человечества и стоящих рядом проверенных соратников хочу попросить прощение за то, что до сих пор не вернул церквям отнятую у них после Великой Октябрьской Социалистической Революции собственность. Прошлой ночью мне приснился сон. Я лежу в семейных трусах в горох на жёлтом одуванчиковом лугу, а вокруг меня бегают голые, очень волосатые мужчины с холёными бородами и короткими дубинками. Долго они не замечают меня. Мне уже делается скучно и неинтересно смотреть мой сон. Но вдруг все эти голые мужики одновременно набрасываются на меня и начинают крепко охаживать по ребрам и ногам дубинками, а один из них шепчет мне в самое ухо: "Ты обязательно будешь у меня сосать, расхититель церковных земель". Дальше я сон не запомнил. Денационализация собственности Советской Патриархии начинается немедленно. Двойных прочтений у сна быть не может. Не в наших правилах останавливаться на достигнутом. Сегодня же мы простимся с прахом нашей путеводной звезды - Владимира Ильича Ленина. Недовольным придётся подчиниться, потому что верные мне дивизии на изготовке, а Мавзолей и звёзды на башнях московского Кремля заминированы. Сейчас в толпе демонстрантов находится тридцать восемь обмотанных поясами шахидов карликов.
После этих слов генсек прерывается и на площади перед мавзолеем начинается дикая паника. Белорусы с серпами и сибиряки с молотами сталкиваются, и между ними завязывается настоящее сражение. Толпа перемешивается, люди давят друг друга, кричат, орут в матюгальники, стремятся - хоть по трупам - покинуть зону риска. Члены политбюро на трибуне усыпальницы застыли в параличе.
- Бежать некуда, - продолжает Брежнев, и его бархатный голос многократным эхом носится над давкой. - Нас всех ждёт ад. Необходимо срочно возвращаться к истинным ценностям. Трудящиеся! Рабочие и колхозники! Развейте по ветру снопы, заройте назад в землю руду, загоните в гаражи трактора и комбайны и задумайтесь над тем, как мы живём, и что оставим после себя. Будущее не простит нам измены. Я - главный враг своего же народа. Простите меня, соотечественники - умоляю вас. Человечество, пощади меня.
Закончив речь, каждое слово которой тонуло в истерике обречённой на самоубийство толпы демонстрантов, Леонид Ильич вытащил пистолет и выстрелил в министра иностранных дел Шеворнадзе, стоявшего чуть слева. Видимо, это был сигнал к началу запрограммированной резни. Над красной площадью загремел гимн СССР. Окончательно озверевшая от ужаса и кровавой сутолоки толпа полностью потеряла голову. Люди просто прокладывали себе дорогу в сторону выхода любой ценой. Они били, душили, резали, кусались и визжали. Карлики привели в действие взрывные устройства. Синхронно одна за другой по периметру Кремлёвской стены взорвались венчающие башни звёзды, засыпав острыми тяжёлыми осколками ревущих и хрипящих советских тружеников. Потрясённые телезрители закрыли детям глаза, чтобы они не видели небывалого кровавого месива. Сразу же за звёздами полыхнул мавзолей. За считанные секунды над Москвой вырос ядерный гриб. Далее телевизоры прекратили показывать, а приёмники вещать. Мир замер, не понимая, что же теперь будет. СССР встал на пороге истерии, грозящей захлестнуть всю цивилизацию. Грозная Красная армия за минуты превратилась в разрозненные и конкурирующие между собой группировки вооружённых до зубов бандитов, в арсенале которых имелись ядерные ракеты и химические разработки. Началась агония выхода из тупика безбожия. Мумию вождя больше никто никогда не видел. Земля тебе пухом, Володя.