(продолжение. начало в №335)
Кризис современного мира наиболее полно выражен формулой Ницше «Бог умер». Данное явление, произошедшее в эпоху Модерна, выражало собой полный и окончательный разрыв человечества с трансцендентным метафизическим аспектом бытия и низведение всех ценностей до уровня морально-этических институтов государства. Бог стал удобной опорой государства для максимально эффективной организации толпы, из символа обобщённого сакрального логоса превратившись в профанический и секулярный институт. Сакральный логос вначале преобразовался в экзотерическое, внешнее подобие себя, а затем уступил место идеологии как наиболее адекватному требованию современности механизму организации масс и их контролю. Так возникла идеология, новое небо современного мира. Идеология – это растворение индивидуального в коллективном. Она попыталась заполнить и восполнить тот духовный вакуум, образовавшийся после «смерти Бога».
ХХ век был веком борьбы идеологий, каждая из которых претендовала на собственное право безальтернативного переустройства реальности. Тогда впервые стало зарождаться «общество спектакля». Из большого спектра различных идеологий и политических течений нам в первую очередь интересны две из них. Фашизм (в его германском и итальянском варианте) и коммунизм (в его советском аспекте), как два наиболее ярких радикальных полюса, внешне антагонистических друг другу, оказавшие наибольшее влияние на ход ХХ столетия. Обе, называвшие себя революционными и в последствии дискредитировавшие сами себя.
Фашизм
«Фашизм – это технически оснащённый архаизм» ( Ги Дебор, «Общество спектакля»)
«Фашистская концепция государства антииндивидуалистична» (Бенито Муссолини, «Доктрина Фашизма»)
Фашизм возник как реакция буржуазии на надвигающиеся социал-революционные тенденции в Европе, в то же время находя опору в своей идеологии не в гуманистических и либеральных веяньях, начавшихся в Европе в период Французской буржуазной революции, а в архаических архетипах Римской империи, активно апеллируя и заигрывая с элементами «Традиции» такими как иерархия, вождь, империя, милитаристская структура общества и т.п.. Элементами, которые по своей изначальной сути уже были следствием начала регресса традиционного общества, условно говоря, революции кшатриев против брахманической касты древнего общества. В своей борьбе за умы фашизм умело опирается и манипулирует присущими народу подсознательными вековыми архетипами. Немецкий национал-социализм добавляет к этому ещё расовую составляющую. Социальный дарвинизм, антиидивидуализм, культ тела, патриархальные ценности, к слову, также не имеющие ничего общего с изначальной Традицией (на это ещё указывал известный исследователь нордической Традиции профессор Герман Вирт). Таким образом, буржуазия вырабатывает новую удобную для себя «революционную» альтернативу угрожавшим ей социалистическим и коммунистическим движениям. Любопытно, что всякие поползновения «влево», а значит и «вправо», в период становления как итальянского фашизма, так и немецкого варианта (выразителем которых являлись, в основном, штурмовики СА), в последствии были уничтожены вместе с физическими носителями этих идей. Фашизм был гротескной профанацией Традиции уже хотя бы потому, что после своего прихода к власти не покусился на буржуазию как правящий класс, предпочитая действовать в контексте деградировавшей с точки зрения Традиции структуры общества и имитировать Традицию внутри этого контекста, абсолютно безболезненно вписавшись в этот контекст. Иными словами, фашизм был не достаточно правым, чтобы претендовать на революционность.
Коммунизм
Октябрьская революция в России ознаменовала начало глобального переустройства мира. Изначально этот проект вывел коммунистическую идеологию на качественно новый уровень, благодаря Ленину марксизм был успешно адаптирован под исторические реалии отсталой России. Ленинизм, помимо всего прочего, стал революцией внутри самого марксизма, отвергнув его ортодоксальность, Ленин, по сути ситуационист, сумел пренебречь основными тезисами Маркса о циклах революции пролетариата, сохранив общую цельность концепции. «Ленинизм был величайшей волюнтаристической попыткой воплощения революционной идеологии, которая подразумевает возвращение отчуждённого и решительное изменение мира. Однако, сталинизм всем наглядно показал, что возвращать отчуждённое никто даже и не собирался» (Ги Дебор, «Общество спектакля»). На смену преобразованиям Октября пришла эпоха сталинизма, террора партноменклатурной бюрократии с сопутствующим ей уничтожением всех революционных преобразований периода ленинизма. СССР переформатировался в своего рода вариант государственного капитализма, прикрывающийся марксистской риторикой, продолжая нещадно эксплуатировать трудящихся. Он не уничтожил частную собственность, а передал её в руки формально государства, а ещё точнее, тех, кто это государство контролировал – партийной бюрократии. Как и фашизм, СССР был обществом концентрированного спектакля, дисциплинарным режимом. Даже внешне Советский союз стал напоминать фашистское государство. Та же апелляция к иерархии, вождю, империи (пусть и задрапированной красным цветом), милитаризм, тотальное подчинение индивидуума и его растворение в коллективе и даже пресловутый великоросский шовинизм, который так обличал Ленин в царском режиме. Идеолог европейских национал-большевиков Жан Тириар вполне серьёзно, хотя и без тени осуждения, считал СССР наследником Третьего Рейха.
Примеры прихода к власти аналогичных политических сил в других странах по большому счёту не сильно отличались от того, что мы увидели на примере СССР. Попытка преодоления подобных явлений была предпринята разве что в Китае, в период культурной революции, под лозунгом «Огонь по штабам!», но это всё равно не сыграло существенной роли в дальнейшем. Коммунизм был не достаточно левым, как и фашизм правым, чтобы быть революционным и нонконформистским.
Конец ХХ века обессмыслил необходимость существования идеологии как интеллектуального обоснования действия в связи с переходом от дисциплинарного режима к обществу контроля, идеология как свойство общества, концентрированного зрелища уходит в прошлое вместе с остатками тоталитарных режимов, на смену которым приходит глобальный пост-тоталитарный режим расщеплённого зрелища. Данные процессы приводят к появлению всеобщего экзистенционального отчуждения, преодоление которого возможно только при помощи чистого действия, не замутнённого фальшивыми и нивелированными идеологическими надстройками, восстания без знамени.
В обществе расщеплённого спектакля никто не запрещает исповедовать какие угодно идеологические клише, и это ни коим образом не противоречит и не угрожает Системе, а, наоборот, приводит к ещё большему усугублению отчуждения. Сегодня с полной уверенностью можно констатировать даже не смерть Бога, а смерть Бога, ставшего после своей смерти зомби.
Поэтому вслед за Ницше я говорю: «РАЗБЕЙТЕ ИДОЛОВ»!