 |
– Сергей, скажи, а что, вообще, за зверь такой – ОБСЕ? Кто в неё входит?
– ОБСЕ, Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе, это форум, созданный, кстати, по инициативе СССР и призванный укреплять европейскую безопасность с помощью взаимного контроля за развитием демократических институтов. В ОБСЕ входит 56 стран, в основном европейских, но есть и представители Северной Америки и Центральной Азии. Удивляет, что члены неправительственных организаций в ОБСЕ имеют равные права с официальными делегациями. Так, например, я – представитель Союза заключённых(!), нацбол, располагал тем же временем для выступления, что и возглавлявший российскую делегацию кадровый дипломат МИД РФ. И все меня слушали.
– И что же ты им сказал?
– Я рассказал им о запрещённой Национал-Большевистской Партии. О том, как она возникла, как стремилась выйти, наконец, на общенациональную арену – участвовать в выборах. Как жирный боров, чиновник Минюста, кряхтя и охая, заявил в суде, что нас не надо регистрировать, так как нас пять тысяч, мы все молодые и они, власть, не знают чего от нас ожидать. Я рассказал, что мы вынуждены были прибегнуть к тактике ярких политических акций по типу «Гринпис», но и эти акции настолько раздражали российскую власть, что более чем 120 нацболам пришлось заплатить за участие в них годами заключения. Я рассказал о Юре Червочкине и головорезах из УБОП. А главное, я озвучил наше требование – снять незаконный запрет с деятельности НБП и допустить нас к свободным выборам.
Судя по тому, что в последующем с десяток представителей национальных делегаций, всех ведущих европейских стран, попросили о встрече, выступление произвело впечатление.
Кстати, выяснилось, что мы со своими проблемами не одиноки в Европе. Сразу две македонские партии, Болгарии и Греции, приняли участие в Совещании. Обе – партии македонского национального меньшинства в этих странах. Картина та же: отказ в регистрации, полицейские репрессии, тюрьмы. Если вспомнить еще «македонки» 19-го века.... Шутка.
– Встречи с национальными делегациями состоялись?
– Да и очень результативные. Каждая встреча – это тридцать-сорок минут подробнейшего разговора о нашей, нацболов, ситуации. А итогом, я надеюсь, станет определённое мнение европейцев о нас, положительное мнение. А там и решение Страсбургского суда не за горами.
– Ну, хорошо, предположим, Страсбург решит в пользу нацболов. А что потом?
– Мы откроем офисы НБП в каждом городе, в каждом посёлке. Повесим вывески «Здесь принимают в НБП» и люди потянутся. За годы подполья нацболы завоевали такую репутацию, такой авторитет, что, я уверен, от людей не будет отбоя. А потом мы примем участие в выборах и победим. Не обязательно мы возьмём всю власть, мы к этому и не стремимся (пока), но часть власти нам, несомненно, достанется. Представьте картину – сотня нацболов в Государственной Думе.... Как говорит мой сын: «Это красиво!»
– В дни твоего пребывания в Варшаве нацболы провели высадку на острова, подаренные Путиным Китаю. Эта тема как-то звучала?
– Как только я узнал о таком экстраординарном событии, то немедленно выловил в кулуарах Татьяну Ивановну Сулицкую, главу отдела по правам человека нашего МИД и поспешил её обрадовать. Куря сигарету за сигаретой, Татьяна Ивановна нервно смеялась, восклицая: «Ну, вы, нацболы, даёте!» и опасливо оглядывалась – не видит ли кто из российской делегации, что она беседует с представителем страшных нацболов. Выяснилось, что они, в МИДе всё прекрасно помнят: и о Севастополе, и о Риге, и о Калининграде.... А теперь, вот, Китай. «Вы хотите поссорить нас с Китаем! Это очень опасно!» Я же отвечал, что опасно держать нас, нацболов, за порогом российской политики, вместо того, чтоб давно понять, что мы – патриоты и желаем блага своей стране ничуть не менее важных чиновников в дорогих костюмах.
– Как вообще впечатление от поездки? От Варшавы?
– Я впервые был за границей. До этого как-то не получалось. Партия, тюрьма, лагерь, опять партия.... Поразили европейские дипломаты: небедные, видимо, люди пользуются дешёвыми, допотопными мобильниками. Очевидно, не придают этому значения, исповедуют, так сказать, аскетизм. Впрочем, нацболы такие же. А Варшава? Варшавы я почти не увидел – старался выжать всё из своего участия, общался... Запомнилось только огромное здание в центре – Дворец науки и культуры, построенный в 50-х годах по образцу московских высоток. Подарок Иосифа Сталина.