Статьи:

Минул миллениум и национал-большевики осознали бесперспективность сотрудничества с другими партиями, виду их тупости и продажности. Поняв также, что исключительно своими силами власть не взять, начали взаимодействовать с различными магическими сектами и занялись оккультными науками.
Что привело к серии таких акций, от которых власть в растерянности тупела, а у обывателя вставали дыбом волосы по всему телу.
Например, ямайские вудуисты научили нацболов так называемому методу аква-перемещений, или, как называли его активисты подпольной НБП – надводный большевистский шар, или, попросту, всплытие. Заключалось это всплытие в следующем: Особая медитация, с употреблением специально приготовленного гашиша, на пике медитации погружения в воду. После чего активист растворялся и материализовывался, т.е. попросту всплывал в любой другой водной среде. После чего, минут через 15 возвращался обратно. Сначала всплывали только в Москве, да и то лишь для тренировки. Первое же громкое всплытие произошло в Питере, на 300-летие города, когда российский президент с ихним катались на пароходе по Неве.
Плывут они, значит, кофе пьют. На набережной, специально обученные люди флажками машут и ручками любовь изображают. Вся оппозиция взята под колпак, а кто из них появился в центре, уже отпизженный сидит в кутузке. И тут, лихо пуская пузыри, по правому борту, синхронно, лёжа спинами на водной поверхности, всплыли двадцать национал-большевиков, голых, но в нарукавных нацбольских повязках.
- Путин - ножка Буша! Путин - враг народа! 300 лет - Бушу нет! - прокричали лужёные глотки, вскинув руки в нацбольском приветствии, и развернули транспарант "Будьте вы все прокляты" на русском, английском и эсперанто. После чего растворились в тёмных водах Невы. На поверхности остались только повязки и транспарант. Дебилы из ФСО тёрли глаза, суетились туда-сюда, хватались за рации и пистолеты и отупело ругались матом. Путин, как всегда, сделал вид, что ничего не произошло, только итальянские туфли защёлкали по палубе с пятки на носок, с носка на пятку.
Буш, с открытым ртом и с глупой ухмылкой прочитал надпись на транспаранте.
- What is it, Putiput?
- Нацболы, - улыбнулся Путин, - Шоу, шоу! – и улыбнулся, после чего многозначительно посмотрел на начальника охраны. Уволен, - вздохнул про себя полковник.
После этого, вновь нанятое ФСО стало обучать своих сотрудников обращению с аквалангами. И теперь, где бы президент ни появлялся, его сопровождает готовый к погружению отряд спецназовцев-аквалангистов. Но дальше - больше.
Нацболы стали всплывать везде и часто. Всплывали просто так, от нечего делать, научившись обходиться без медитаций, а гашиш заменили водкой, и даже портвейном подешевле. Всплывут, бывало, человек пять на Чистых прудах, или на Москве-реке, поорут "Зиг Хайль!", песни погорланят, и растворяются. Всплывали и в бассейнах на Рублёвке, распугивая проституток и их хозяев. Никакая охрана не помогала. Только какой-нибудь чиновник расслабится после тяжелого трудового дня, плескаясь в пузырьках джакузи, как вдруг выныривает из воды бритоголовый активист НБП. Кинет на кафель мокрую "Лимонку", прокричит что-нибудь неприятное, щёлкнет чиновника по носу и исчезает.
Дошло до того, что обнаглевшие недоросли стали всплывать в чиновничьих водоёмах, как у себя дома!
Всплывёт один, хвать бокал мартини, выпьёт одним глотком - и нету. Не успеешь опомниться, второй выныривает: "Пожрать дай, морда буржуйская!". Вещи стали тырить: то халат махровый прихватят, то шампунь дорогой, щётку зубную на батарейках - короче, что увидят. "Элита" мыться перестала, ограничиваясь душем и краном. Но и это не помогло - нацболы научились всплывать частями. То в душе палец с грязным ногтем в затылок тычет, то из крана язык с вытатуированной гранатой высунется. А на одном заседании правительства всплыли губы. У кого бутылка была открыта, услышал: "Правительство - к стенке!".
Короче, "элита" была в истерике. Собрались, и написали письмо Путину. Путину было не до того, и долгое время он не обращал внимания на это, ограничившись запретом НБП. Даже когда в vip-сауне, где отдыхали несколько министров, из пара материализовался небезызвестный товарищ Абель, в чекистском кожаном плаще и красных плавках, погрозив кулаком, и сказал, насупив уши: "Ужо вам, бляди!". И растаял, распространив по сауне запах серы. Путин, потупив взгляд, саркастически заметил "Пить меньше надо…". И только, когда в джакузи "самого", между истеричных свиноног его супруги, образовав небольшое цунами, всплыл, покручивая седой ус, Лимонов, погрозил президенту, чистящему зубы, пальцем и загробным голосом произнёс: "Должок!", и исчез в водовороте, в который чуть не засосало благоверную, оставив после себя брошюрку открытого письма президенту, ВВП прыжками из дзюдо доскакал до телефона.
- СУРКОВА!!! - и затянул на небольшом, но плотном животике пояс кимоно, заменяющего ему пижаму (что ещё со времён татами, означало решительность).
- Вот больше мене заниматься нечем, ещё с говном всяким возится, - подумал Сурков после беседы с верховным. Но, направившись в туалет для естественных нужд, он увидел в унитазе лицо нацбола Манжоса, держащего в зубах книгу Лимонова "Другая Россия".
- Всё-таки проблема, - осознал Сурков, вырвал из унитаза книгу, - Почитаю на досуге, - и спустил воду.
"Да, Смерть!" померещилось Суркову в журчании воды, уносившей наглую рожу нацбола. Срать захотелось еще сильнее, и зам главы президентской администрации воспользовался фарфоровой вазой эпохи династии Тан.
У президента была нелегкая ночь. Жена закатила жуткую истерику, не могла уснуть, кричала и плакала.
Впоследствии впала в жуткую депрессию. С этой ночи, у неё развилась страшная водобоязнь. Она перестала мыться, даже руки. В туалете стала ходить мимо унитаза. Также стала относиться с подозрением к людям с чистыми руками, и теперь всегда первая протягивала всем руку для рукопожатия, чтобы успеть запачкать.
Официальные лица морщатся, но поделать ничего не могли - лишь брезгливо и тайно вытирали руки о шелковые подкладки пиджаков.
У президента тоже нервы сдали. Раньше ему снилось лишь несколько повторяющихся снов. Приятных. Мама, гладящая по голове маленького Володю, уплетающего гречневую кашу с молоком, и приговаривающая: "Тебя ждёт великое будущее, сынок". Второй сон был о том, как умирал Андропов, и со слезами на глазах обнимал Владимира и шептал ему на ухо "Мне не страшно умирать - есть ты". Но ещё там иногда Сталин, жмущий руку на мавзолее перед огромной толпой. Дзержинский, дарящий именной наган, да ещё Брежнев, награждающий Володю своими золотыми звёздами.
Теперь же его стали каждую ночь преследовать сны, от которых он со страшным криком просыпался в луже собственного пота. Например: идёт Путин на кухню, а там Лимонов сидит; зажмурится, откроет глаза – уже сгинул. В холодильник заглянет - а там Лимонов; захлопывает дверцу, а Лимонов уже налюстре качается.
Он вон из кухни, а в коридоре спотыкается – Лимонов на дороге растянулся. Он в туалет - на горшке Лимонов, в ванне он же душ принимает. В спальне, вместо жены, Лимонов в ночнушке. Выбегает из дома - Лимонов двор подметает, прохожие все Лимоновы. Бежит в Кремль - постовые все седобородые, усы ехидно крутят. Забегает в кабинет - нет никого. Слава Богу. И тут, рукой до лица дотрагивается - борода, рот открыл, за ус хватается, очки поправил, глядь в зеркало - а там Лимонов. Закричал и проснулся. Утро…
"Приснится же такое! Блядь!". Пошёл на кухню, осторожно дверцу холодильника открыл, заглянул.
Посмеялся нервно. Стопочку путинки грохнул. Тут дочки заходят: "Доброе утро, папа". А сами переглядываются странно как-то. В холодильник полезли. Яйца, помидоры, майонез достали.
"Жилплощадь без Путина! Путин уйди сам!", - и давай в президента продуктами швыряться. Закидали всего с ног до головы и убежали. ВВП обалдел, стоит, рот открыв, пошевелиться не может. Тут жена заходит, с букетом гвоздик, и его портретом. Раз - цветами по лицу, форточку открыла - и портрет туда со свистом.
"Вон из квартиры, друг Америки, Враг семьи!". Путин закричал и проснулся.
На кровати его жена сидит, плачет потихоньку, поёт "Там за туманами…" и землю из цветочных горшков по лицу размазывает. "Что ты делаешь, Люся", - почему-то шепотом спросил Володя. "К земле привыкаю, Вова".
Зажмурился. Проснуться захотел. Открыл глаза. Но это был уже не сон. "Там за туманами, вечными, пьяными…".
Тяжко так жить: со снами такими, с супругой сумасшедшей, и с таким надоедливым народом, благодарности не знающим. Всё чаще стал задумываться ВВП о том, чтобы уйти. Не так, конечно, просто по-английски, тихо, нет! Торжественно уйти, с толпой, громко, чтоб народ плакал, умолял остаться; волосы чтобы народ на себе рвал; чтобы девушки и юные и красивые в окна прыгали; чтобы офицеры, начистив звезды и сапоги, пули себе в лоб пускали по всей стране; чтобы поняли все, что нету их без него, России нет без него. А он, как бывало в детстве, надув губки, засунув ручки в карманы, сильно так, глубоко ещё подумает: прощать ли Россию эту, возвращаться ли? Ну, и, конечно, вернуться, спасти народ этот грязный.
Несмотря ни на что, ВВП считал себя патриотом. Но мечтал он об этом только когда находился один, и недолго. Рассказывать о мыслях своих он боялся даже самым близким, ещё по конторе товарищам. – Не поймут, - вздыхал мысленно, - куда им до президента! Но проблема была налицо, и надо проблему эту решать. ВП не привык уходить от проблем. Правда, привык, чтобы приветы эти за него решали другие. Первое, что надо сделать - это наказать тех, кто это допустил.
Созвал своих опричников, администрацию президента, и по-президентски так в лоб спросил: "Кто виноват?".
Все молчали. "Ну?", - гнул своё ВП. Голос подал Сурков.
- А вы на каком уровне имеете в виду?
- Чего?! Ты чего обнюхался? Мне надо знать, кто виноват! Какой, мочить его в сортире, уровень! - взорвался ВП.
Остальные бы задрожали, но не Сурков.
- Объясняю: на низшем, самом низшем уровне, виноваты Лимонов, скинхеды и либералы. На среднем - МВД. А на высшем - Запад, с нехорошими примерами цветастых… э… переворотов.
Все поддакивать стали - так мол, правда твоя, Слава. Путин подумал, пощёлкал ботинками под столом, и… согласился, улыбнулся, потрепал Суркова по щеке, слизнул оставшийся кокаин и приказал внести коньяк. В общем, удачно всё прошло: выпивали, закусывали, шутили. Только в конце ВВП поднял шатающийся палец: "О результатах доложить!".
Работа пошла полным ходом, Сурков носился по Кремлю как снежный вихрь, работу он свою любил, называя её политтворчеством. Зная, что ВП за ценой не постоит, или не полежит, или не посидит? Нет, сидеть будут другие! Короче, бабла на всё это не пожалеет.
Сурков обрушился всей массой данной ему власти на НБП, фашистов и либералов. С Западом, почему-то, поручили разобраться Медведеву. Ну, уж с ментами поквитаться ВВП и сам мог с удовольствием. Не сам конечно - через друга своего Грызлова. Ну и началось!
Всего за несколько дней народ узнал, что лимоны и яблоки на одном дереве растут, периодически падают, и убивают сотни чернокожих студентов и нелегальных иммигрантов. Без которых, как оказалось, экономика страны нашей задохнётся. А спонсируют это чудодерево, и приросшие к нему оранжевые апельсины, различные общественные организации, которые на самом деле долго притворялись, что защищают права человека, а на самом деле, раскидали по городу кучу камней, и через них продают Родину разным спецслужбам.
А Запад пытается опять поставить на колени дерзко встающую с этих самых колен Россию. С лимонами всё понятно - недоучившиеся птушники, неудачники, обманутые растлителем Лимоновым, недоделанные такие детали к станкам (скинхедов, кстати, тоже Лимонов использует, бананом). И яблоки, тоже всё вроде, понятны: либералы, западники, демократию им тут подавай на деньги Сороса. Нет, весь российский народ, как один покажет православный кукиш мировой закулисе, накося-выкуси, у нас тут своя демократия - вертикальная, как крест, особенная такая, русскомедвежья, как русский мужик, но и суверенный, как вся наша необъятная Россия-матушка.
Вы верите в оборотней? Нет? А они есть! Причём в погонах, причём милицейских. Вот они - подлецы, одного даже показали в его настоящем обличии, с покрытой волосами мордой, с ушами острыми, из-под фуражки торчащими. Да, виноваты, вовремя не разглядели, но много работали: спецоперации и всё такое. Но вот народ тоже не очень-то, надо было докладывать куда надо, видели, как ночью у шавермы стояла милицейская машина, с тремя волками в форме, которые ругались матом и кидали добропорядочных граждан. Видели? Видели!! А почему не сообщили?! А потому, что благодаря всяким там нехорошим людям, стоящим у власти когда-то и не без помощи Запада - "чтоб ему пусто было!" - из нас не получилось что? Общество! Но вот теперь, когда мы вместе осознали свои ошибки, будем строить гражданское общество!!!
Вот, кстати, самые активные из вас уже объединились в общественную палату, между прочим, сами из самых низов. Президенту понравились ваши представители, он и пожаловал комнатку недалеко от Кремля. Теперь, общество гражданское из нас уже сформировалось.
Нужно срочно к ногтю ксенофобов, экстремистов, ну и так далее. И хорошо, что молодёжь наша – будущее наше - сама, без подсказки, создаёт молодёжные антифашистские организации! Молодцы!
Ну и понеслась потеха. Самолёты летали, раскидывают брошюрки, разоблачающие лимонов с яблоками. Книги интересные бесплатные выпускали: "Необыкновенный фашизм", "Гламурный", "со вкусом лимона", "яблока", "с яйцами", "с апельсинами" - на любой вкус, короче.
Народ читает, приобщается, теперь, как увидит лимоновцев - сразу в милицию - задержите, мол, проходу нам фашисты эти проклятые не дают. Каждая дверь, где прячется хитрый нацбол, крестом помечена.
Добровольцы из антифашистских организаций, в свободное от учёбы (на пятёрки) и работы (официальной и высококвалифицированной) следят за лимоновскими экстремистами, и когда видят, что те собираются больше трёх, вызывают подмогу из перевоспитавшихся футбольных хулиганов и скинхедов, и разгоняют их железными палками, пистолетами, с резиновыми пулями, за что потом в телевизоре получают награды и деньги от, например, Суркова.
А радостный народ, ликуя, узнаёт, что в очередной раз нацболам не удалось совершить революцию, во время которой они хотят всех русских повесить, расстрелять и четвертовать как Сталин и Берия; или сжечь в газовых камерах, как Гитлер евреев (причём хороших, которые с пейсами в синагогах сидят), а вот плохих, как либерал Ходор, и просто Березовский, который даёт им деньги, хотят в России к власти привести - и всё, что от России останется, продать на Запад.
Потом народу показали страшный, но правдивый фильм, как нацболы, притворяясь старушками и стариками, бесплатно ездят на транспорте, кстати, тем самым обдирая порядочных налогоплательщиков, и делают свои пакости. А ещё, опять же, под видом ветеранов, покупают лекарства, чтобы они не достались людям, спасшим нашу Родину от фашизма. После этого фильма, на улицы городов вышли десятки тысяч льготников и ветеранов, с требованием лишить их льгот, чтобы подлые экстремисты не могли передвигаться на общественном транспорте. Ветераны, все как один, заявили, что будут платить в два раза больше, лишь бы наследники Муссолини не могли пользоваться их льготами.
В Петербурге, всегда отличающемся сплочённостью интеллигенции, на улицу стали выходить и торговцы, с требованием снести их ларьки, чтобы нацболы не могли там покупать портвейн и беломор.
И жители отдельных микрорайонов просили, нет, требовали, чтобы во дворах строили дома, и, желательно, впритык с детскими домами и школами, чтобы все как один при любой опасности, исходящей от экстремистов, в течение одной минуты могли собраться и дать отпор фашистам-национал-большевистам. А многие, узнав о том, что у некоторых национал-большевиков есть дети, попросили закрыть близлежащие сады и школы: "Буду лучше дураком, чем дружить с большевиком!".
Во всех уголках нашей необъятной родины, осознав угрозу цветной революции с черным серпом и молотом, с воодушевлением поддержали идею дружественной теперь нам Чечни, которая состоит теперь из очень добрых и трудолюбивых людей, скрывавшихся от боевиков (которых, кстати, всех замочили) всё это время, где-то в горах, о том, чтобы дать ВП руководить страной пожизненно, с передачей, если не дай Бог что, полномочия членам его семьи, включая Кони и зятя Рамзана Кадырова. А также, отмену всех выборов, включая муниципальные, чтобы туда, не дай Бог, обманным путём, при непосредственной поддержке Запада, не прошёл какой-нибудь яблочно-лимонный красно-коричневый апельсиновец.
Так же совместно с народом, принято решение о запрещение партий, имеющих численность, менее 20 миллионов человек. Дабы смутное маргинальное меньшинство не навязывало в парламенте своё мнение большинству.
ВП был доволен преобразованиями в стране, мысли об уходе отгонял со смешком, и со снежком, ибо сдружился в последнее время с Сурковым, которому так понравилось бороться с фашизмом, что он создал огромную антифашистскую организацию, которую назвал "Антифашистское международное молодёжно-патриотичесткое движение имени Славы", где собрал перевоспитавшихся футбольных хулиганов, раскаявшихся скинхедов и выгнанных из партии за пьянство и тупость нацболов. Для массовки, конечно, иногда покупал солдат у Иванова, студентов у Фурсенко и курсантов у Нургалиева.
Оставалась, правда, одна заковырка с Западом – он активно стал наезжать на Россию: права, мол, каких-то человеков нарушаете, свободу слову какому-то не даёте. Да и Медведев с Онищенко как-то по-дурацки себя повели - решив, что запад им не по зубам, отыгрались на сателлитах. Украине, обвинив в краже газа, отключили трубу, и стали гнать газ бесплатно в Беларусь, правда, договорились, что через несколько лет, Лукашенко продаст Беларусь Путину со всеми своими холопами. В грузинских винах, в "боржоми", да и во всех грузинах нашли сибирскую язву, СПИД и коклюш. С молдаванами та же история. А ещё, чтобы уж совсем похихикать, объявили, что хотят присоединить Абхазию, Осетию и Приднестровье. Правда, когда обрадованные президенты этих республик стали звонить Путину, им отвечали, что они не туда попали, или "позвоните попозже".
И Запад, как-то так возбух, даже Джордж при разговоре мило не называл ВП Путипутом, что означало, что президент США злится. Но всё разрешилось благодаря природной и доработанной у Собчака смекалке, и героическому отсутствию боязни делать неожиданные ходы - президент отдал Америке стабилизационный фонд России. Нет, не так что взял и отдал - на берите. Нет. Частицу, процентик, не очень большой, попросил на счёт свой, и приближённых особ, положить. Но народ самостоятельно понял это по-своему. Даже Павловский не намекал. Президент наш, думая о будущем страны, решил деньги наши спрятать до поры, до времени, да так, чтобы они на нас работали - как в долг под проценты, мол подальше положишь – поближе возьмёшь, чтобы инфляция их не съела, короче, чтобы ещё не выявленные и не пойманные олигархи их (деньги наши) не спиздили.
И тогда всё вообще в ажуре стало. Успокоился ВП, что в стране всё стабильно и вертикально, и давай по Европам, да Азиям разъезжать. А все кланяться ему, восхваляют - ну и давай всем подарки барские дарить: японцам - Курилы, литовцам - Калининград, Карелию - финнам, китайцам так вообще, небрежно подмахнул пол Дальнего Востока. Ну и много чего ещё помельче раздавал. Гоняет уже полгода так, телик не смотрит, к телефону не подходит - отдыхает, одним словом.
А в России тем временем экстренное совещание вёл Сурков… или нет, Медведев… короче, вместе они вели.
Сидели, обнимаясь, на стуле на одном, на президентском, в царя горы под столом играли, ногами пихались. Ну и говорили, тоже также по очереди. Ещё Иванов, типо военный который бывший, сесть вначале на стул этот хотел, но его Сурков и Медведев вместе прогнали. А дело вот в чём было.
Из низов, как всегда, выплеснулась волна патриотизма, замешанного на естественной ненависти к чёрно-коричневым, чёрно-белым, нет, к красно-чёрным, нет, жёлто-оранжевым, к нацболам, короче. Случилось это после выхода фильма на ОРТ под называнием "Охота на водяного", где журналист Сванидзе рассказал народу о нацбольских всплытиях, и в конце, немного почёсываясь, похвастался, что борясь с фашистами, уже неделю как не использует воду, обходясь собственной мочой. Народ подумал, вышел на улицах в сотнях парадов, и потребовал поднять цену на воду, а заодно и на электричество, чтобы фашистам за неуплату всё отключили, ведь все знали, что (опять же из фильма) деньги все у Лимонова, а у простых нацболов денег нет.
Цены подняли, народ кряхтел, но, из чувства патриотизма, платил. Но вот в следующем своём фильме, уже в открытую скоблясь во всех местах, роняя с головы и бороды огромные хлопья перхоти, Сванидзе рассказал страшную историю: как группа национал-большевиков ворвалась в здание Минздрава и захватила кабинет Зурабова, где у него стояла джакузи, чтобы отдыхать после работы, бесплатно. Включили воду, и растворились. Не успел Зурабов подать иск в 5 миллионов долларов за испачканный ковёр, случайно выпавший из окна портрет ВП, сломанную дверную ручку, и, конечно, использованную воду, как нацболы всплыли в аквариумах, стоящих в администрации президента, где их всё-таки удалось задержать.
Возмущённые толпы народа опять высыпали на улицы, вернее в проходы, между домами, и потребовали отключить воды, а у водоёмов поставить ОМОН.
Расстреливать без предупреждения тех, кто подойдёт ближе 50 шагов к воде!
Мы победим фашистскую гидру! Это наша историческая миссия! - кричали на улицах и с экранов ТВ. Люди принесли себя в жертву в священной войне за Россию! Несколько недель подряд добровольно, и днём и ночью, натягивали вокруг рек и озёр колючую проволоку, заваривали водопроводные краны. Но не помогало, нацболы всё равно всплывали, например, напротив Кремля, с растяжкой "Путин, уйди пока не поздно!". И, хотя они были задержаны, народ был взбешён.
И вот, один учёный, уволенный когда-то с работы, но всё равно патриот своей страны, по фамилии Алфёров, придумал такой аппарат, если его установить в воде, если кто-то попытался всплыть, его разорвёт на части.
Аппарат этот делал он так долго, что как сделать второй совсем забыл. Поэтому в Москве решено было собрать как можно больше воды. А в выкопанном на Красной Площади котловане поставить аппарат, а всю остальную воду отравить. Талоны выдали народу на кружку воды в день. В других городах поступили также.
Под ликование, овации и салюты, в реки и озёра, под гимн Российской федерации, со внесёнными недавно словами "И Путин такой молодой, и мудрый Сурков впереди!", высыпали отравляющие вещества. У ветеранов наворачивались слезы - ну, знаете, воспоминания, 45-ый, снова в строю, снова нужны Родине. Молодёжь стройными рядами, с одухотворёнными, такими, блядь, светлыми лицами. На огромных экранах прямая трансляция из Кремля.
Сурков выступал или Медведев, ну вместе, короче, опять на одном стуле. Вот так вот первый раз выступали. Одухотворённые, подтянутые. Немножко нервничали, конечно, и народу это нравилось – свои тоже люди. Правда, подсознательно, у некоторых, ещё не совсем сознательных, вызывали ассоциацию с Бивисом и Батхедом.
- Ну, короче, теперь круто будет!
- Победим, в общем-то, фашизм!
- Который единственная и последняя преграда для процветания, типа, нашей Родины!
- Десять лет есть у нас, чтобы фашистская гадина испустила дух!
- И будет круто!
- Да, круто будет!
- Да, точно, всем круто будет!
- Не будет экстремизма и всё, типа, у всех будет.
Периодически, сзади Бивиса и Батхеда, тьфу, Суркова и Медведева, показывалось лицо премьера Иванова, военный который типо бывший. Тоже сказать чего-то хотел, но, как всегда, не находя слов, просто мило улыбался. Грызлов несколько раз промелькнул для солидности. Государственную Думу показали – там депутаты, с георгиевскими ленточками вместо бабочек, пили шампанское, обнимались, забыв о распрях, в едином порыве перед нависшей над Родиной опасностью.
Потом дали слово учёному Алферову, с повешенной на груди медалью. Старик так нервничал, что так сказать ничего и не смог, только по-рыбьи открывал рот и трясущимися руками утирал профессорские сопли.
Потом Митволь, как всегда энергично и торопясь, с небольшой истеричностью объяснил, что яды в воде через 10 лет распадутся на очень мудрёные частицы, и опять можно будет пользоваться водой. Никто этого точно не знал, зато все верили. Главное ведь победить экстремизм, фашизм, ксенофобию, нетолерантность, и нетерпимость.
В общем, очень красиво прошло, торжественно и патриотично. И с утра все внимательно отнеслись к тысячам всплывших мёртвых рыб. Днём уже были отслужены службы во всех храмах России. Алексий №2 в ХХС, спустившись из-под купола на платформе в виде перечёркнутой свастики с надписью НБП, прочитал молебен за упокой рыб, принесших себя в жертву борьбе с фаши-национал-большевизмом.
- Молимся и вспоминаем… не зря… положили на алтарь… его превосходительство Владимир Владимирович… много сделано… спасибо за мужество… потерпим, но победим… - и подарил Суркову, Медведеву и другим по связке вяленых лещей.
И начались трудные мужественные будни. Да, тяжело приходилось многонациональному русскому народу! А что поделать? На войне, как на войне. Траву ели, кровь собачью пили, мочу. Комендантский час, по просьбе народа, ввели. Туго, но вместе вся нация! И уже верилось в победу…
Но одним пасмурным осенним днём пришедших к красному котловану людей за кружкой своей фронтовой воды, озадачило очень напряжённое суета вокруг единственного резервуара с живительной влагой.
Стояли бронемашины, спецвойска, бегающие туда-сюда, Шойгу, злой как чёрт знает кто, орущий на котлован, и рвущий зубами на части валяющиеся вокруг листовки с белым кругом и чёрным серпом и молотом. Народ напирал, вся Москва собралась вокруг котлована, напирали, напирали и прорвали кордоны растерянной милиции, и первые, кто подошёл к воде, увидел плавающие куски разорванной человеческой плоти, покрывшей всю поверхность котлована. Кто-то поднял листовку, прочитал, закричал и упал, вырывая на себе волосы. Листовки пошли по рукам. И вот что в них было написано:
"Вы, когда-то великий народ, предали себя, свою историю, победы ваших прадедов, вы предали всё, и нет вам прощения, мы исполняем волю Всевышнего, и приговариваем вас к высшей мере наказания - к смерти!
Мы, тыща четыреста восемнадцать НационалБольшевиков, заражённых страшным вирусом неизвестной вам болезни, всплываем последний раз, отравив вашу воду! Также поступают наши товарищи по всей России! Будьте вы все прокляты! Во веки веков! Аминь".
Хотелось пить, и кто всё-таки не поверил тексту листовки, прыгали в воду, проламывая корку из останков тел Национал-Большевиков. Делали несколько жадных глотков, и тут же, харкая кровью, корчились на поверхности воды в предсмертной агонии. Но прыгали и прыгали, и скоро котлован превратился в единый хлюпающий, орущий, визжащий кровавый организм. Началась паника, народ, так недавно, в едином порыве, плечом к плечу, ровными рядами, с чувством локтя, скованные одной цепью, с любовью к ближнему, лишь бы человек был хороший, Родина, Вертикаль, Стабильность, Президент, толерантность, великая страна, Россия, триколор, Арбат, Река-Москва, не забудем - не простим, давил друг друга, щипал, колол, выдавливал глаза, рвал друг другу глотки, жадно присасываясь к хлещущей крови, напеваясь, и тут же кто-то уже рвал ему ногтями артерии и вены… И так по всей стране.
Вот и собрали экстренное заседание, попивая импортную минералку "Perrier" - что делать, мол.
- А всё-таки, кто виноват?
- Сурков?!
- С хуя ли!
- А кто?
- Лимонов!
- Какой на хуй Лимонов?! Кто всю эту хуйню начал? - задумались. Кто-то заглянул в конституцию, валяющуюся в корзине под столом.
- Президент, ответь гарант!
- Точно, сука конторская!
- А я всегда говорил, этот ёбанный собчаковский выкормыш ещё даст просраться!
- Импичмент!
- Точно!
Коньяк заказали, хорошо посидели. Ещё заказали.
Успокоились в алкоголе дорогом. Главное ведь принять решение! Бухнули, ГКЧП вспомнили, пресс-конференцию устроили, так мол и так, Путин узурпировал власть, довёл страну сами видите до чего.
Но всё поправимо! Россия возродится! И прокричали по пьяни придуманное приветствие, по которому все сразу поняли, кто теперь главный: "Слава в России!"
Медведев с Ивановым и Грызловым сами тоже, правда, главными хотели стать, но Сурков как-то сам собой вылез. А показали это по телевизору. Но смотреть практически было некому. Вирус очень опасный и злой оказался. Пили неделю уже, кто-то пьяный предложил к народу выйти. Вышел весёлый и распаренный такой и…
Менты какие-то оборванные, с распухшими по болезни рожами, пьяные тоже сильно, задержали, а там по полной программе, и корочки не помогли. У Суркова кокс нашли, да так с пристрастием допросили, что к утру Слава издох. А Путин догадываться стал о том, что что-то не так, только когда его в очередной стране у трапа никто не встретил, на дороге охрану местные полицейские арестовали, к зданию правительства не подпустил коп какой-то. А когда Вова стал орать, что он президент, заломали руки и в кутузку. А там за то, что высокомерно себя вёл, негры с ним очень нехорошо поговорили в камере. Выпустили. Очень обиженного. Он в консульство Российское - нет, говорят, никого. Он в банк, обналичиться, смеются над документами его. Истерика случилась, руки на себя наложить хотел – не смог. Пошёл негров тех их кутузки искать - не знал ведь больше никого. С тех пор, говорят, сидит он в гетто единственный белый. Кто хлеб подаст, кто виски глоток. Не хотят его - уж больно лицо жалостливое. Иногда только обкуренные тинэйджеры в широких штанах и платках, чёрные такие, подойдут, пнут несильно: "Эй, Пут, расскажи, как ты фашизм победил!". И ржут. Дураки. А Пут поднимет лысую головку к небу, улыбается беззубым ртом, и шепчет со слезой умиления и тоски: "А ведь я победил фашизм!" - и стучит рваным ботинком по мостовой, с носка на пятку, с пятки на носок!