Политический год ушёл так неприметно, словно его гнало быстрым сквозняком. Махнул пыльным хвостом и канул. Ещё один год без единого вывода, сделанного для себя нацией. Год без права на перспективу. Год, зачумлённый политтехнологами, оболганный, изуродованный, с осклизлыми улыбками и дутым оптимизмом. В детстве, помню, приходила посередь дня корова с поля, объевшаяся дурной травы - живот вздут, мычит глупо, истошно. Злой мой дед вгонял корове в задницу бутылку с отбитым дном - чтоб воздух вышел из коровы. Спасал жизнь ей.
Вот у соотечественников такой же оптимизм - вздутый, как живот у той самой коровы. Нужен злой дед. Не жестокий, но умный. Хватит с нас жестокого президента. Надоел.
Весь год этот тошный, неприятный, белёсый человечек ездил куда-то, говорил что-то, смотрел внимательными и пустыми глазами с экрана. Усадил несколько десятков национал-большевиков и одного Ходорковского в тюрьму, и на этом не остановится - он уверен, что так и надо, что это его естественное право: быть жестоким и неумным.
Отчего так? Ну, конечно же, рейтинг его высокий, занебесный рейтинг застит ему взор. "Если меня так любят, значит, я право имею?" Хотя у него уже было двое предшественников, на букву "Г" и на букву "Е" - у них тоже был занебесный рейтинг. Но, как выяснила новейшая российская история, рейтинг - это как ведро с объедками. Сегодня его ещё можно отдать свиньям, завтра эти объедки - натуральные помои, пахнут омерзительно, даже свиньи их не съедят…
Мы всё думаем, что живём в некоей реальности, а мы в бреду живём. Совесть нации, или честь нации, или рассудок нации - нечто из вышеприведенного списка порой пытается вылезти из мешка, подобно змее, но сразу видит дуду, в эту дуду дуют: Павловский, Леонтьев, вся "первая кнопка", вся "вторая кнопка", и ещё соловьем заливается Соловьёв. Дудки вставляют в рот, в обе ноздри, и ещё куда-нибудь вставляют, и дуют, дуют, дуют, и все слушают, слушают, слушают.
Такое ощущение, что где-то в глубинах сердца никто ни во что уже не верит, но что это меняет... Одни слушают, вторые говорят, и веры никакой, ни у кого, ни на грош. Павловский Леонтьеву не верит, Соловьёв Сванидзе, Путин народу, народ всем остальным.
Всё в пошлости погрязло.
У НБП нет никакого выхода: либо мы, либо гибель. Бейте бутылки на розочки.