Назовите мне страну, которая еще не "опустила" РФ ниже плинтуса. Пожалуй, остались лишь Гваделупа и Гондурас. Даже ничтожная Норвегия, которую Адольф нагнул без выстрела, тычет путинской администрации на парашу: "Место!"
Конфликт, начавшийся в прошлом веке, с 17 по 20 октября достиг своей кульминации. Что это конкретно было? Подвиг? Провокация? Драматичное стечение обстоятельств? Ответа на эти вопросы спустя две недели так никто и не дал. Вполне возможно, что всей правды мы так никогда и не узнаем. Но людям хочется, чтобы это был подвиг - в повседневной российской реальности так мало героического, так мало поводов гордиться своими соотечественниками. Так что в массовом сознании это будет подвиг. Тем более, что российские СМИ, чутко улавливающие моральные потребности населения, предпочитают преподносить читателям и зрителям эту историю именно в таком ключе.
К счастью, нет нужды пересказывать фактическую сторону событий произошедших недалеко от острова Шпицберген. Красочные видеокадры погони за российским траулером "Электрон" в штормовом Баренцевом море напоминали сцену из остросюжетного боевика. Пишущая пресса тем временем отследила весь жизненный и профессиональный путь мятежного капитана Яранцева, чья нынешняя слава перекрыла достижения его выдающихся советских коллег. Высказывания экспертов с российской стороны более чем парадоксальны. Вот их общий смысл: "да, наши рыбаки почти повсеместно нарушают все общепринятые законы о рыболовстве, но их все равно надо защищать, потому что если этого не сделать, то норвежцы окончательно вытеснят нас из зоны Шпицбергена, и мы останемся без трескового промысла".
Конфликтная ситуация между Россией и Норвегией вокруг промысловой зоны Шпицбергена имеет давние исторические корни. Непосредственно сам остров Шпицберген был "официально" открыт голландским мореплавателем Баренцем в 1596 году. Однако, как показали археологические раскопки, поморы захаживали на архипелаг и раньше. Остатки их стоянок археологи датируют серединой 16 века. В сферу норвежских интересов эти северные острова попали значительно позже. Долгое время эта земля была в полном смысле ничейной: на острове и прилегающих водах вели промысел люди самых разных национальностей, а само название "Шпицберген" было закреплено только на картах. Русские называли его "Грумант". Поморы считали Шпицберген частью гренландского архипелага. В Норвегии общеупотребительным стало название "Свальбард", позаимствованное из древнескандинавских саг. Так назывались неведомые северные земли, куда отправлялись в походы викинги. В царствие российской императрицы Елизаветы Петровны популярностью пользовалась книга под названием "Приключения четырех российских матросов к острову Шпицберген бурею принесенных", повествующая о злоключениях российских Робинзонов, попавших на этот суровый, богом забытый остров. И только в первой половине двадцатого века Шпицберген обрел государственный статус - согласно парижскому договору 1920 года (уже не было царской России, а СССР не было ещё), ратифицированному 40 государствами и подписанному Россией в 1935 году, он оказался под норвежской юрисдикцией. В статье 2 договора о Шпицбергене особо оговаривалось условие совместного использования островных ресурсов всеми, подписавшими документ странами: "Суда и граждане всех Высоких Договаривающихся Сторон будут допущены на одинаковых основаниях к осуществлению права на рыбную ловлю и охоту в местностях острова Шпицберген и в их территориальных водах. Норвегия будет иметь право сохранять в силе, принимать или провозглашать меры, могущие обеспечить сохранение и, если это нужно, восстановление фауны и флоры в указанных местностях и их территориальных водах. Эти меры всегда должны будут на одинаковых условиях применяться к гражданам всех Высоких Договаривающихся Сторон без каких-либо исключений, привилегий и льгот, прямых или косвенных в пользу какой-либо из них".
Спустя еще пять лет Норвегия провозгласила Шпицберген своей территорией, чему, собственно, никто не возражал. Это дало ей право назвать своими и территориальные воды вокруг архипелага. На протяжении более чем пятидесяти лет после этого страны подписавшие договор (главным образом СССР и Норвегия), неукоснительно выполняли его положения, вместе вылавливая рыбу в районе архипелага. На самом острове располагалось несколько промышленных предприятий. Причем советская колония в Баренцбурге не уступала по размерам норвежской. Ситуация резко изменилась в середине семидесятых, когда Норвегия объявила о введении 200-мильной экономической зоны вокруг континентальной части своей территории "с целью сохранения рыбных запасов путем поддержания их на максимально устойчивом уровне". Советское правительство признало введение таких мер, подписав с норвежцами "Соглашение о взаимных отношениях в области рыболовства". Наши явно не ожидали подвоха, ведь подписанное соглашение не затрагивало районы традиционного промысла вокруг Шпицбергена. Однако норвежцы на этом не остановились и пошли в наступление, имея целью прежде всего российские экономические интересы. И их, в принципе, можно понять, если вспомнить, что на тот момент шла холодная война и Норвегия являлась единственной страной НАТО, имевшей сухопутные границы с СССР. Антисоветские настроения в высших политических кругах Норвегии того времени были крайне ощутимы. И вот спустя год после совместного соглашения о рыболовстве, король Норвегии издает "декрет о Шпицбергене", в котором заявляется, что Норвегия решила воспользоваться оговоренной в документе 1920-го года возможностью "принимать или провозглашать меры, могущие обеспечить сохранение и, если это нужно, восстановление фауны и флоры Шпицбергена и прилегающих вод". Параграф 3 декрета о Шпицбергене оговаривал вводимые Норвегией запреты и ограничения. Причем в декрете особо подчеркивался факт, что скандинавы вообще запрещают вести промысел в "зоне Шпицбергена" ближайший год после вступления закона в силу. Впрочем, довольно скоро запрет норвежцам пришлось снять, так как советские траулеры вполне сознательно ответили скандинавам тем, что выловили значительное количество молоди трески в пределах своей экономической зоны, снизив количество нерестящихся рыб в территориальных водах Норвегии. Советский Союз отказался ратифицировать декрет о Шпицбергене, как ущемляющий его экономические интересы, не стали этого делать и другие страны, подписавшие договор 1920-го года.
С тех пор в неспокойных водах вокруг Шпицбергена идет необъявленная война между российскими рыбаками и норвежскими силами рыбоохраны. Советское руководство предписало морякам, занимающимся промыслом в районе Шпицбергена отказываться подписывать любые бумаги, составленные норвежскими контролёрами, дабы не создавать прецедент, при котором наши бы признавали права Норвегии на эти воды. В то же время район промысла патрулировали корабли советского, а затем и российского ВМФ, осуществлявшие прикрытие рыбаков. Норвежцы тоже сложа руки не сидели, предпринимая меры для борьбы с "русскими браконьерами". В 1994-ом Директорат по рыболовству Норвегии издал предписание "О размере ячеи, прилова и минимальном промысловом размере при лове рыбы в рыбоохраной зоне Шпицбергена", а также предписание "О регулировании рыболовства в рыбоохранной зоне Шпицбергена", вводившей на спорной акватории "норвежские правила рыболовства". Согласно российским рыболовным правилам, размер ячеи трала = 125 мм, у норвежцев = 135 мм. Да и минимально допустимый размер разрешенной к вылову трески у нас рознится. По норвежским стандартам рыба должны быть не меньше 47 сантиметров, по российским - достаточно 42-х.
Таким образом, все российские суда, ведущие промысел у берегов Шпицбергена, де-юре оказались браконьерскими. В конце 90-х наши западные соседи все чаще и чаще стали выступать с заявлениями, суть которых сводилась к тому, что "если вы сами в России не можете разобраться с собственными браконьерами, то тогда за вас это сделаем мы". Вот как, к примеру, развивалась ситуация вокруг выдавливания с района промысла около норвежского острова Медвежий наших рыбаков:
17.06.98 г. - Норвегия в одностороннем порядке принимает решение о закрытии для промысла района к западу от о-ва Медвежий, в связи со сверхдопустимыми приловами (более 15%) маломерной трески и уведомляет российскую сторону о необходимости прекращения промысла российскими судами и выхода их за пределы закрытого района.
07.07.98 г. - Министерство рыбного хозяйства Норвегии обращается в департамент по рыболовству РФ по оказанию содействия в оставлении данного района российскими промысловыми судами. Департамент по рыболовству РФ признает действия норвежской стороны неправомерными, о чем незамедлительно информирует начальника промыслового района Цимбалюка А.Ф., находящегося на борту МБ-2639.
08.07.98 г. - МИД Норвегии обращается в посольство России с просьбой оказания содействия в оставлении данного района российскими судами.
10.07.98 г. - Норвежская сторона информирует официальные российские власти, что если российские суда не покинут район промысла, то будут приняты силовые меры.
11.07.98 г. - Норвегия повторно через посольство России требует оставления российскими судами района промысла.
12.07.98 г. - Четыре корабля береговой охраны Норвегии начали инспекцию российских промысловых судов. В связи с сверхдопустимыми приловами маломерной трески (более 45%) были задержаны четыре российских судна: МБ-2639 ("Мурманрыбпром"); БИ-0639 ("Помортрас"); МИ-1543 (ЗАО "Альтернатива"); МИ-1508 (ЗАО "Рось-1"). МБ-2639 буксируется норвежским кораблем "W-313" в порт Тромсё.
13.07.98 г. - В целях недопущения развития конфликта по указанию департамента по рыболовству России, российские промсуда выходят за пределы закрытого района, после чего промсудно МБ-2639 также освобождается
Вот так, в течение одного летнего месяца норвежцы одержали безоговорочную победу над нашими рыбаками.
Подобные локальные стычки продолжаются до сих пор. Случай с "Электроном" получил широкий общественный резонанс в связи с тем, что на борту траулера-беглеца оказались норвежские инспектора. Существует, как минимум, две любопытных версии произошедшего. Согласно одной из них, ситуация с инспекторами, оказавшимися в заложниках, возникла потому, что у капитана Яранцева не было никакой возможности высадить их обратно на норвежский корабль. Из-за сильного шторма это было бы сопряжено с угрозой для жизни людей. Поэтому, получив приказ "идти домой", "Электрон" был вынужден двигаться с инспекторами на борту. И именно это случайное обстоятельство и предопределило последующую шумиху. На самом деле случаи побегов наших судов от патрульных кораблей, как и их конвоирование в норвежский порт Тромсё, не редкость на море.
По другой версии - ситуация с "Электроном" была заранее продумана и просчитана. Инцидент спровоцирован крупными фигурами российского рыбного бизнеса для того чтобы привлечь внимание правительства и общественности к "проблеме Шпицбергена". После такого шума они могут рассчитывать на то, что государство будет жёстче отстаивать интересы рыбаков.
Яранцев, между тем, лежит в областной больнице с сердечным приступом, и попасть к нему не смог ни один пронырливый журналист. Не факт, что капитану удастся избежать судебного преследования...
Вот мнение Александра Артамонова, капитана патрульного судна "Скат": "Наличие постоянно дежурящих военных кораблей в районе промысла у Шпицбергена сразу бы решило всю ситуацию. Когда там находились наши вельботы, норвежцы опасались, и проблем было меньше. Сегодня рыбаки остались один на один с норвежской рыбоохраной. Они вообще очень любят нас штрафовать - за что, всегда найдется. Помню, в 94-ом, когда я ходил на "Мурене", наше судно занесло на милю в их береговую зону - так сразу подскочили и оштрафовали на 26 тысяч крон, за то, что мы вошли в эти воды без их лоцмана. Разговаривать с ними бесполезно".
Наиболее адекватная и последовательная позиция по норвежскому вопросу у НБП. Ещё в апреле 2004 г. мурманские национал-большевики провели акцию протеста у норвежского консульства, требуя вывести Шпицберген из-под юрисдикции Норвегии по причине строительства на острове натовских объектов, угрожающих безопасности РФ. Также мы заявили о том, что задабривая областное правительство подачками, Норвегия активно способствует демонтажу Северного флота, одновременно наращивая натовский контингент на своей территории. Мы предупреждали российские и норвежские власти, что конфликта не избежать, и инцидент с "Электроном" не стал для нас неожиданностью. Уже 21-го октября мы провели пикет в поддержку капитана Яранцева, бросившего вызов натовской шестерке. К нам присоединились представители "Родины" и общественное движение "Оборона". Представитель НБП передал наши требования к норвежскому правительству. Для нас очевидно, что конфликт будет нарастать как снежный ком, и следующий инцидент, не обойдется без жертв.
Между тем в Баренцевом море потихоньку вызревает очередное российско-норвежское противостояние, связанное на этот раз уже не с треской, а с еще более ценным ресурсом - с нефтью. Наши геологи разведали огромные запасы углеводородного сырья в центральной части Баренцева моря. Именно этот район является зоной спорных экономических интересов России и Норвегии. Норвежцы называют этот район "серой" зоной, и судя по всему, уступать ее нам совсем не собираются. Очень трудно поверить в то, что если мы не можем с ними цивилизованно поделить рыбу, то это удастся сделать с нефтью. А значит, нас ждет очередная, на этот раз уже "нефтяная", война с соседями.
Слава русским морякам!