Преодолев ту закоснелую аполитичность, что заставляет талантливых людей, ощущая свою бесполезность и никчемность, спиваться к тридцати годам, Юра пришел к нам из музыкальной тусовки. Он вносил в нашу партийную жизнь свой неповторимый колорит, которого сейчас так не хватает: музыкант и поэт, философ, и просто неординарный человек, подкупающий своей открытостью. Флэт, где жил Юрий Староверов, он же Паяльник, никогда не пустовал. Бессменный организатор нижегородских квартирников, светлый и бескорыстный человек, он постоянно вписывал у себя околомузыкальную публику и просто знакомых. На этой замечательной жилплощади с исписанными стенами и наспех приклеенными плакатами перебывали и Черный Лукич, и Манагер, и Непомнящий, и, естественно, все нижегородские партийцы. Вспоминаю наши идеологические споры до хрипоты под красочным плакатиком "Divan Skins Front", его речь на митинге перед нижегородским спецприемником, купание в проруби и мешок яблок, которые он раздал нацболам на собрании. Интересно было следить за его статьями в "Лимонке". Их стиль менялся от деревенско-почвеннического до остро-радикального. В его жизни все логично: музыка, патриотизм, партийная деятельность, героический поступок, тюрьма. На тюрьме Юрка пишет стихи. Многим в себе я обязан этому человеку, чье жизнелюбие и жажда действия убеждали в необходимости Нашей Борьбы и в неотвратимости Русской Победы. Если таких людей держат за решеткой, в то время как стаи тупых туловищей продолжают жрать, срать и спариваться, то наша страна больна! Больны система и общество, больны судьи и прокуроры и больны те, кто дергает ниточки этих марионеток. Впрочем, так было везде и во все времена. Но когда-нибудь так не будет! И мы придем к Администрациям, как однажды пришел Паяльник, но на этот раз уже не будем такими пацифистами.