26 июля украинским режимом была окончательно поставлена точка в известном одесском политическом процессе № 144. Впервые на пост-советском пространстве группа коммунистов обвинялась в экспроприациях, террористической деятельности и вооружённом сопротивлении власти. Политзаключённые в украинской тюрьме подвергались жутким средневековым пыткам, что подтверждено медицинскими актами.
В период противостояния на президентских выборах киевская правозащитная группа заключила договорённость со штабом Ющенко о пересмотре этого скандального дела в случае, если его борьба за президентский пост увенчается успехом, но гора родила мышь…
26 июля ходатайство политзаключённых было рассмотрено в Киеве в Верховном суде Украины. Его подали только пятеро из восьми политзаключённых по этому процессу, находящихся в данный момент в заключении, а именно Герасимов, Яковенко, Смирнов, Романов, Зинченко. Остальные отказались от ходатайства.
Напомню, что Смирнов, непосредственно в экспроприациях и других вооружённых акциях не обвинялся, а Романов получил свои 10 лет только за якобы совершенный взрыв урны у входа в киевскую СБУ. Адвокаты реально рассчитывали, даже в случае отказа в коренном пересмотре дела, на серьёзное снижение наказания, по крайней мере для Смирнова и, особенно, Романова.
Формальности в ВС были соблюдены, суд чисто внешне вёл себя вполне корректно. На всю апелляцию дела, которое содержало документацию в размере сорока томов, суд затратил 3 часа, все обвиняемые получили возможность высказаться. Адвокаты говорят, что это не так мало для Верховного суда, где иногда аналогичные ходатайства могут рассматривать считанные минуты. С Зинченко сняли эпизод с поджогом машины, с некоторых обвиняемых сняли другие незначительные эпизоды, но на сроках это никак не отразилось, ни один из них не снизили. Определение в адрес милиции о применении пыток, на котором настаивали адвокаты, тоже сделано не было. То есть, как бы никто политзаключённых не пытал.
По вынесению приговора Романов на весь зал закричал: "Педерасты". Охрана меланхолично это проглотила и не среагировала.
Формально борьба на территории Украины закончена, однако продолжается серьёзная работа на международном уровне, которую ведут московские правозащитные группы, с целью признания недействительными всех показаний, полученных под пытками, а также полной реабилитации с выплатой денежных компенсаций. Это отнюдь не химера. Романов уже был в своё время осуждён в России за политические акции, затем он был реабилитирован Страсбургским международным судом. Россия освободила его и выплатила ему немалую компенсацию как жертве судебного произвола!
5 августа пятерых политзаключённых отправят назад в Одессу, в следственный изолятор, затем всех членов группы отправят отбывать приговор. Дальнейшие неприятности грозят Игорю Данилову в связи с возможной выдачей его, как российского гражданина, в Россию. Дело в том, что в Одессу уже приезжали из России представители ФСБ. Они утверждают, что Данилов, якобы, предпринял ряд экспроприаций не только на Украине, но также и в России. Назывались обменный пункт валют, один или два ювелирных магазина. Циркулируют слухи о цифрах экспроприаций денег в России на революционные нужды, соответственно 1,5 и 7 миллионов рублей, о раненом в процессе экспроприации российском милиционере, изъятый пистолет которого был, якобы, найден на конспиративной квартире в Николаеве. В случае выдачи Данилова в Россию, там может состояться новый процесс и он будет осуждён на дополнительный срок.
О Данилове. Он участвовал в качестве добровольца в двух революционных войнах, в Приднестровье и Абхазии. Подвергался особенно жестоким пыткам в связи с тем, что он был единственным из группы, кто выдержал длительные и изощрённые пытки и не дал показаний. В связи с этим происхождение нескольких единиц оружия, захваченного на конспиративной квартире, так и осталось тайной для СБУ. Во время пыток, среди всего прочего, ему сломали семь рёбер, осколком ребра было пробито лёгкое и его адвокат полагал, что он не доживёт до процесса, однако Игорь выжил. В результате пыток в украинской тюрьме неоднократно пытался покончить с собой.
Украинские и российские правозащитники стремятся, чтобы его оставили отбывать наказание (14 лет) на территории Украины.