Каюсь, нет мне прощения. Я совершил ужасный поступок. Я оскорбил старого больного человека. Я нанёс ему моральную травму такой степени тяжести, что он вынужден был неделю провести на больничном. Я пнул ногой кресло, на котором он сидел и читал мне мораль. Когда Небесный Команданте призовёт меня на Высший Трибунал, я честно скажу ему, что мне жаль. Очень. Очень жаль, что я не прикончил сукина сына прямо там, в его кабинете. Жаль, что не разбил его седенькую башку о навороченную, и совершенно не нужную ему оргтехнику и не переломал ему руки-ноги о красивый, полированный письменный стол.
Дело было так: я пришёл в горсовет подавать уведомление на шествие и митинг. Дяденька этот - заместитель мэра по общественной безопасности, решил, что нацбол - это просто разновидность обывателя, только с непонятными идеями, и канифолить мозги ему можно так же безнаказанно как и всем остальным. Он сложил ручки на чиновнем брюхе, оттолкнулся лакированным ботинком и стал кататься передо мной на своём кресле, попутно в вежливой форме посылая меня на хуй. Честное слово, я терпел минуты две! Но больше не смог. Убийство чиновника в его собственном кабинете - это круто. Стоять и смотреть, как он заливает кровью ковёр, лёжа у ног твоих... Но я сдержался. Жаль. Я только обрушил тяжёлый солдатский ботинок на край сиденья этого грёбаного кресла, и оно, повинуясь внушительному импульсу, улетело в угол, унося с собой вонючего дедушку c выпученными глазами. А я ушёл, громко хлобыстнув дверью. Не стал добивать убогого.
Прости меня, Небесный Команданте, за то, что не убил я гада этого.
Зато теперь, на вопрос "как бороться с чиновничьим произволом?", я всегда неизменно отвечаю:
Бей козла, пинай ногой,
Сперва одной, потом другой!