Последний день перед выборами. Последняя возможность как-то встряхнуть окружающих. Агитация уже запрещена. Если агитировать - сразу заберут, поэтому мы делаем нейтральные в этом отношении надписи: "Мечтаю о свободе", "Путину - хуй", "Выборы - это фарс", пришиваем их себе на одежду и идем гулять. Кроваво-красная нитра, белая ткань, алые цветы - выглядит вызывающе, но красиво. Скорее похоже на марш "новых левых", чем на несанкционированный митинг в преддверии выборов. Ребенку понятно, что наши действия совершенно законны. Кстати, именно молодежь и дети откровенно радовались, глядя на наше шествие. Кто-то даже крикнул вслед: "Привет, нацболы"! Только пенсионеры не могли понять, зачем все-таки "девочка написала у себя на спине слово "хуй"".
Повинтили нас удивительно быстро. Первые встречные мусора. Но мой расчет оказался верным - наши действия были недекодируемы системой. Потому ментам пришлось трудно. Сначала вызвали машину, со смехом запихнули нас туда, потом выгрузили, так как появился "настоящий нарушитель". Хотели было нас и вовсе отпустить, но снова увидели "Путину - хуй", и мы поехали в отделение.
В отделении не должны были точно знать, что у кого написано, поэтому еще в машине мы тихонько оторвали у меня со спины самую крамольную надпись. В дежурной части по поводу нашей выходки образовалась целая палитра мнений. Некоторые мусора даже восхищались и втайне от коллег сообщали, что выборы - действительно, фарс. В целом в отделении царило смятение. Про "Путину-хуй" там никто не знал, и получалось, что нас фактически лишили свободы за надпись "Мечтаю о свободе". Мы говорили, что проводим социологический эксперимент, выявляем коэффициент истинности демократии в нашей стране. Это их стремало, надо было что-то решать, за что-нибудь зацепиться, хоть в чем-то нас обвинить. Нарушение общественного порядка, хулиганство, запрещенная агитация? Все было как-то сомнительно. Попытались навесить агитацию, но мнения по этому поводу разделились. Более интеллектуальные мусора смеялись над коллегами, прекрасно понимая, что это бред. Мы фотографировались, писали объяснительные - время шло, но нас не отпускали.
Потом они придумали гениальный выход. Это организованная проделка! Стали ебать мозги по этому поводу - кто писал, кто пришивал, с кем и во сколько. Естественно, зашли в тупик. Было понятно, что это сродни обвинению в организованном пошиве и ношению шарфиков вызывающего фасона. Так что они снова вернулись к спасительной идее об агитации. Посадили нас в отдельное помещение и прислали скучного сержанта, который вообще не реагировал на зов разума. Он молча заполнил длиннющие протоколы. Потом попросил нас снять надписи, мы, разумеется, отказались.
Началась кутерьма, опять набежало пол-отделения: "Если снимете - уйдете". - "А если не снимем, не уйдем?" - "В любом случае уйдете и по-любому снимете!" Такой вот мусорской детерминизм. В конце концов надписи пришлось снять. Их положили в специальный пакетик и опечатали - до суда.