Каким образом поэт умудряется угадывать будущее? По одной версии, поэты - это пророки, с высокоразвитым даром интуиции. Возможно. Но мне ближе точка зрения, что поэт не угадывает, но программирует будущее. Поэзия, если это хорошая поэзия, являет собой сгусток воли, который толкает мир и судьбу самого поэта в желаемом направлении. При этом желания у трагических поэтов, с точки зрения обывателя, довольно странные. Это желания Насильственной Смерти, Вселенской Катастрофы, Очистительной Войны, Сверхчеловеческой Любви и т.п. Поэтому трагических поэтов считают сумасшедшими. Поэтому и среди террористов всех наций процент поэтов необычайно высок. А вот парламентской политической деятельностью поэты чрезвычайно редко занимаются. Или это совсем скучные, банальные поэты.
В НБП много людей, пишущих хорошие стихи. Выбор именно этих стихотворений продиктован, во-первых, моим личным вкусом: я люблю ясность мысли и аскетизм форм. И во-вторых, правильным программированием будущего отличаются эти стихотворения и их авторы.
Такие стихи помогают переступить черту, через которую уже давно пора переступить.

	я не стану будить тебя утром
	я сяду к тебе в изголовье
	и буду медленно ждать когда ты проснешься
	глядя вглубь твоих глаз сквозь прозрачную кожу век
	на чердаке протяжно запел старый немец
	он снова надулся пивом и наглые нотки фашистского марша
	звучат в паузах между фальшивыми руладами немца
	а ночью наши тела дрожали прижимаясь друг к другу
	жизнь билась во мне твоя жизнь и мы видели завтра
	когда ты проснешься и мы наденем костюмы
	ты - офицерский, я же - базарной торговки
	в руку тебе я вложу пистолета холодное тело
	ты станешь его продолжением - ты и твой разум
	пара слов на ухо - что-то про честь, справедливость, 
			про правду и месть
	восемь законченных доз народной любви отлитой в свинец
	хватит для всех, а последняя доза - тебе
	я выйду из дому первой, прячась в тени черного хода
	ты - через час из парадного выйдешь,
			поймаешь пролетку, простите, такси
	мы встретимся позже к закату на площади,
			что у центрального рынка
	ко мне подойдет молодой офицер
			я продам ему пачку "Балканской звезды"
	и укажу сектор паркинга автомашины,
			той на которой сегодня приехал объект
	ты будешь медленно ждать, молодой, в офицерском мундире
	счастливо жмурясь на солнце и сигарету смоля
	чуть-чуть неуклюжий и неба синь в чистых глазах
	и ни единого облачка
	
	и только здесь глядя как ты удаляешься в вечность 
	я не сумею сдержать поруганных слов и банальных
	я. я люблю тебя
	
	снова за пивом идет старый немец
	мимо наших фотороботов на столбах
	мимо кеннеди братьев и князя сергея александровича
	
	хэй, я не стану будить тебя утром, любимый

		Вкус смерти - вкус горького шоколада.
		Сладкий поцелуй смерти - неправда.
		
		Богиня моя, грудь нараспашку.
		Девушка-смерть с автоматом Калашникова.
		
		Пара гвоздик, отравленных ядом любовным.
		С губ слетает прощальное слово.
		
		Строгая госпожа Смерть
		Попирает и небо, и твердь.
		
		Моя религия, мой ласковый ужас.
		Кровавый вихрь меня закружит
		
		И вознесет. Я стану небесный житель.
		Земной двойник примерит мой царский китель.

		Любовь ушла, любви не стало.
		В черную дыру ее засосало.
		
		В окошко, где дьявол корчит рожи,
		На абортированного младенца похожий.
		
		Я устрою похороны своей любви.
		Я умою руки в чужой крови.
		
		Я найду того, кто во всем виноват.
		Я скажу ему: "Сэр, добро пожаловать в Ад.
		
		Там теплее, чем в этом холодном мире,
		Где любовь длится месяца три-четыре,
		
		Замерзая в лед. Это жизнь для чукчей.
		Я готов предложить вариант получше".
		
		... Моя нежность горячим куском свинца
		Разорвет усмешку его лица.

		В пуль и вьюги дикой пляске
		Кто исчезнет - не воскреснет.
		Участь пушечного мяса
		Лучше доли туши в кресле.
		
		Хорошо в бескрайней шири
		Быть улыбчивым скелетом,
		Над врагом и целым миром
		Вечно чувствовать Победу.

		Стук монотонный электрички.
		Баулы, люди. Не прилечь в ней.
		Для глаза русского привычна
		Отлитая в равнину вечность.
		
		Сверкнула церковь куполами,
		И снова - поле, роща, поле...
		Здесь не прославишься делами -
		Так равнодушна вольна воля.
		
		Последний рубль старухе кинуть
		И до беспамятства напиться...
		Перед российскою равниной
		Равны и святость и убийство.

		Целый день гудел над землей набат,
		Но никто не слышал колокольный звон.
		Целый день стонал весь в крови солдат, 
		И один средь поля ночью умер он.
		
		А в столицах душных все гулял народ
		И по утру видел розовые сны.
		Невдомек им было, что у всех ворот
		Веяло дыханьем будущей войны.

      	Холодный северный берег
			Жестокой языческой веры.
      	К нему длинный струг причалил
			И слышатся грозные крики.
      	Небо окрашено серым,
			Море окрашено серым,
      	И красною кровью покрыты
			Отчаянных воинов лики.
	
      	И будет одним добыча, 
			другим в награду - Валгалла.
      	И будет огонь могилой,
			всем не желавшим тлеть.
      	Вода же соленая смоет
			кровь - чужие слезы металла,
      	И вечно угрюмым скалам
			во сне ураганы терпеть.
	
      	И будет живым дорога,
			И южных красавиц взгляды,
      	Под грубыми их топорами
			Прогнется империй твердь.
      	Но воины севера знают - нет в мире лучшей награды,
      	Чем рукою суровой своею
			Дарить жалким людям смерть!

		А если завтра война -
		Без перерывов бои,
		Кто сможет, очнувшись от сна,
		Взять автомат на плечи свои?
		
		Когда враг под стенами всех
		Стороны твоей городов,
		Кто оставит глупый свой смех
		И вязкую слякоть из слов?
		
		Кто проверит затвор
		И скажет: "…ебись оно всё",
		Кому родной русский простор
		Дороже, чем бабье бельё?

         Я мечтаю, я мечтаю быть с оружием в руках
         Заниматься своим делом в камуфляже, а не так
         Но не в армии мечтаю добросовестно служить
         Я на службе государству не желаю больше быть

         Быть талантливым и храбрым, сильным, гордым, молодым
         Победить усталость, слабость, не хотеть себя иным
         Страх ломает человека, уничтожить нужно страх
         И забыть себя при этом, обратить трусливость в прах

         И стремиться упрямо к цели, ничего прекраснее нет
         Есть Судьба, фаталистом смело в этой жизни оставить след
         И живые товарищи рядом быть достойными тоже хотят
         Будет вечная слава наградой, торжествующей силы взгляд

         Взгляд героев суров и прозрачен, в нем Трагедия, Действие, Смерть
         Веет зло удивительной правдой со страниц запрещенных газет
         Молодых подрастает смена, сильных духом зовет мечта
         Презирая стабильность плоти, дух важнее, так было всегда

         И едино слово и дело, сердцем чист, и поет душа
         В полдень солнце омоет лучами и товарищей и меня
         По тропинке лесной и в горы, как задумали, на заре
         В партизанском иду отряде, это здорово, это по мне.

		Когда придет тот самый миг
		Последняя секунда
		Я должен мужественным быть
		Спокойным, нервно-умным
		
		Себе возможно запретить
		Дрожать, бояться, плакать
		Трусливых демонов прогнать
		Душевных страхов слякоть
		
		Я буду знать: не зря стою
		Один на эшафоте
		Путь пройден ... Действия итог ...
		Палач весь в красном вроде
		
		Последний миг ... Те будут жить ...
		А я уже не буду
		Тот самый миг, тот самый миг
		Достойным быть смогу ли?
		
		Смогу, смогу, я знаю как
		Быть твердым в созиданьи
		И в разрушении рука была тверда
		... Страданье ...
		
		Все прошлое уже как сон
		Работа, цех коробкой
		Ну и стрелял в него потом
		Стрелял не винной пробкой
		
		Он был последний Государь
		Страны, что умирает
		И ту страну казнят со мной
		Но будет ведь другая
		
		И ради той другой страны
		Что в книжных очертаньях
		Сейчас горю, вчера горел
		А завтра? Я не знаю
		
		И напоследок повезут
		В церквушечку простую
		Святой отец подаст мне крест
		Но я не поцелую.