Генеральная Линия №32

ЛИМОНКА №236

анализ

Маргиналы от политики

Два ключевых события осени 2003 характеризуют новое положение политических элит на постсоветском пространстве. Речь идет об аресте Михаила Ходорковского и государственном перевороте, совершенном в конце ноября в Грузии. Начнем с анализа внутрироссийского конфликта. В настоящее время установились две основных точки зрения на арест олигарха. Первая - озвучена СМИ и экспертами, связанными с официозом. Согласно этой позиции, ситуация, сложившаяся вокруг ЮКОСа, вызвана исключительно экономическими преступлениями компании. Аналитики и журналисты, так или иначе принявшие сторону Ходорковского, отдают приоритет политическим причинам. Арест рассматривается ими как следствие оппозиционной деятельности олигарха, открыто направленной против Кремля. Сильным аргументом "государственников" являются ссылки на план грандиозной сделки между ЮКОСом и нефтяными корпорациями Соединенных Штатов. По условиям данного соглашения львиная доля акций крупнейшей российской компании должна перейти в руки американских магнатов. Наиболее умелые защитники "президентского курса" используют этот факт для интерпретации ареста Ходорковского в духе "ура-патриотизма". Дескать государство последовательно защищает свои интересы от посягательств космополитического капитала. Самым серьезным возражением против такой трактовки событий, безусловно, служат итоги приватизации. Достаточно вспомнить, что российская собственность, оцененная в один триллион долларов, была распродана в 90-е годы всего за пять миллиардов. Именно государственная власть выступила тогда в качестве основного предателя национальных интересов и навязала обществу существующий сегодня статус-кво. Главный итог приватизации - социальная и экономическая дискредитация всех группировок российской элиты. Проданные по дешевке природные богатства теряют цену и на международном уровне. И олигархи, и государственные чиновники достаточно скомпрометированы, чтобы, опасаясь уголовного преследования, быть максимально уступчивыми при торге с глобалистским истеблишментом. Современный механизм так называемого мирового рынка достаточно прост. Глобалистская система, создаваемая транснациональными корпорациями и Соединенными Штатами, основывается на отчуждении собственности слабых государств в пользу космополитического или американского капитала. При этом одинаково возможны и прямая агрессия (Ирак) и скрытый шантаж. В случае России мы имеем дело со вторым - "мягким" вариантом отчуждения. После первого этапа приватизации, на котором национальные богатства были по существу обесценены, наступает второй - постепенная передача этих богатств в распоряжение более сильной международной элиты. Проблема в том, что процесс нового перераспределения собственности может вызвать серьезные противоречия среди местных кланов, связанных с властью и бизнесом. Крупная бюрократия желает оставаться монополистом во всех операциях, имеющих отношение к собственности. Олигархи, напротив, стремятся выступать в роли независимых от государства распределителей ресурсов и капиталов. Разумеется, наметившееся противостояние не имеет ничего общего со схваткой "державников" и "космополитов". Суть конфликта - ожесточенная борьба за независимое положение в глобалистской иерархии. О том, насколько положение дискредитированных "туземных" правителей сейчас уязвимо, можно судить по событиям в Грузии. Даже "блестящая" репутация одного из главных разрушителей СССР не помогла Шеварднадзе в решающий момент заручиться поддержкой Запада. Старый, потерявший чутье "лис" оказался выброшенным на свалку истории. Что же произошло в Грузии: верхушечный переворот или "бархатная" революция? По всей видимости, выступления в Тбилиси следует назвать управляемым бунтом. Выплеснувшимся на улицы неподдельным возмущением масс воспользовалась более "прогрессивная" часть элиты. Как политический деятель, сформированный советской номенклатурой, Шеварднадзе целиком принадлежит прошлому. Он был достаточно ловким интриганом, умевшим вовремя предавать, но для сохранения политической власти при новом миропорядке этого было мало. Грузинский экс-президент все еще мыслил категориями феодала, желающего любой ценой сохранить контроль над своей вотчиной. Глобалистская же система требует, чтобы государствами управляли подчиненные ей менеджеры, а не старомодные, пусть и покладистые царьки. В этом смысле проводимые СМИ аналогии между Грузией и Югославией верны лишь отчасти. В Белграде под руководством "менеджеров" был свергнут национальный лидер, находившийся в конфронтации с глобализмом. В Тбилиси народный протест был использован для замены технически устаревшего узурпатора на боле продвинутую модель управления. Можно предположить, что конфликт в Грузии будет иметь продолжение, если лидеры пришедшей к власти оппозиции быстро проявят себя как лженационалисты, не соответствующие возлагаемым на них надеждам. Не исключен и противоположный вариант, при котором новые правители под давлением снизу окажутся более строптивыми, чем ожидают на Западе и в России. Однако, пока есть все основания считать политический переворот в Тбилиси событием, не выходящим за рамки власти в глобалистской системе. Таким образом, основная проблема местных элит заключается в их уязвимости. Страх перед народными восстаниями и уголовными последствиями заставляет компрадорские верхушки идти на новые предательства и сговоры с мировой тиранией финансистов и бюрократии. Противоречия между интересами "верха" и "низа" уже очень скоро достигнут своего пика.

Алексей Лапшин