Из-за тучки месяц
	Выглянул в просвет.
	Что же ты не весел,
	Молодой скинхед?
	
	Съежившись за лифтом,
	Точно неживой,
	Отчего поник ты
	Бритой головой?
	
	Парень ты не робкий,
	И на всех местах
	Ты в татуировках,
	В рунах да в крестах.
	
	Хороши картинки,
	Как видеоклип,
	Хороши ботинки
	Фирмы "Gettа grip".

	Фирма без обмана.
	В этих башмаках
	Вставки из титана
	Спрятаны в мысках.
	
	Чтоб не позабыл он,
	С гор кавказских гость,
	Как с размаху пыром
	Биют в бэрцовый кость.
	
	Почему ты в угол
	Вжался, как птенец,
	Или чем напуган,
	Удалой боец?
	
	На ступеньку сплюнул
	Молодой скинхед,
	Тяжело вздохнул он
	И сказал в ответ:
	
	- Не боюсь я смерти,
	Если надо, что ж,
	Пусть воткнется в сердце
	Цунарефский нож.

	И на стадионе
	Пусть в любой момент
	Мне башку проломит
	Своей палкой мент.
	
	Страх зрачки не сузит.
	Нас бросала кровь
	На шатры арбузников,
	На щиты ментов.
	
	Но полковник-сучила
	Отдавал приказ,
	И ОМОН всей кучею
	Налетал на нас.
	
	Возникай содружество
	Пламени и льда,
	Закаляйся мужество
	Кельтского креста.
	
	Чтоб душа горела бы,
	Чтобы жгла дотла,
	Чтобы сила белая
	Землю обняла.

	Но бывает хуже
	Черных и ментов,
	Есть сильнее ужас -
	Первая любовь.
	
	Та любовь, короче,
	Это полный крах,
	Это как заточкой
	Арматурной в пах.
	
	Это как ослеп я,
	И меня из мглы
	Протянули цепью
	От бензопилы.
	
	Русская рулетка,
	Шанс, как будто, есть.
	Ну, а где брюнетка
	Из квартиры шесть?
	
	С книжками под мышкой
	В институт с утра
	Шмыгала, как мышка,
	Поперек двора.

	С ней, как в пруд подкова,
	Я упал на дно,
	Не видал такого
	И в порнокино.
	
	Тел тягучих глина,
	Топкая постель.
	Что там Чичоллина,
	Что Эммануэль.
	
	Липкие ладони,
	Рта бездонный ров.
	Вот те и тихоня,
	Дочь профессоров.
	
	Называла золотком,
	Обещала - съест,
	На груди наколотый
	Целовала крест.
	
	А потом еврейкой
	Оказалась вдруг,
	Жизнь, словно копейка,
	Выпала из рук.
 
	Любишь ли, не любишь,
	Царь ты или вошь,
	Если девка юдиш,
	Ты с ней пропадешь.
	
	Мне теперь не деться
	Больше никуда,
	Обжигает сердце
	Желтая звезда.
	
	Как один сказали
	Мне все пацаны,
	Из огня и стали
	Грозные скины:
	
	- Ты забыл обиды,
	Боль родной земли.
	Эти еврепиды*
	Тебя завлекли.
	
	Никогда отныне
	Пред тобой братва
	Кулаки не вскинет
	С возгласом - "Вайт па!"

	И тебе, зараза,
	Лучше умереть.
	Пусть вернут алмазы,
	Золото и нефть.
	
	Чтоб твоей у нас тут
	Не было ноги,
	Шляйся к педерастам
	В их "Проект О.Г.И."
	
	И убит презреньем,
	Хоть в петлю иди,
	Я искал забвенья
	На ее груди.
	
	Вдруг вломились разом
	К ней отец и мать
	И, сорвав оргазм нам,
	Начали орать:
	
	Прадеды в могиле!
	Горе старикам!
	Мы ж тебя учили
	Разным языкам!

	Жертвы Катастрофы!
	Похоронный звон!
	А тут без штанов ты
	Со штурмовиком!
	
	Чтоб не видел больше
	Я здесь этих лиц.
	Ты ж бывала в Польше,
	Вспомни Аушвиц.
	
	Где не гаснут свечи,
	Где который год
	Газовые печи
	Ждут, разинув рот.
	
	Где столб дыма черный
	До безмолвных звезд.
	Помни, помни, помни,
	Помни Холокост!
	
	И не вздумай делать
	Возмущенный вид,
	Если твое тело
	Мял антисемит.

	Плакать бесполезно,
	Верь словам отца.
	Это в тебя бездна
	Вгля-ды-ва-ет-ся.
	
	Не гуляй с фашистом,
	Не люби шпанье...
	В США учиться
	Увезли ее.
	
	И с тех пор один я
	Три недели пью.
	Страшные картины
	Предо мной встают.
	
	Сердце каменеет,
	Вижу, например,
	Там ее имеет
	Двухметровый негр.
	
	Весь он, как Майкл Джордан,
	Черен его лик.
	Детородный орган
	У него велик.

	А я не согласен,
	Слышите, друзья!
	Будь он хоть Майк Тайсон,
	Не согласен я!
	
	* Евреев-пидарасов в ФСБ 
	сокращенно называют "еврепидами". 
	См. Вяч. Курицын 
	"Акварель для матадора".